Ловчий грез

За дни, проведенные в заточении, она кое-чему научилась. Валери поняла, каким образом может противостоять чарам Гипноза. Каждый раз, когда он в очередной раз начинал лезть ей в голову, она пыталась защищаться. Прокручивая в голове какую-нибудь песню или незамысловатый стишок, она, пусть и с трудом, но научилась противостоять продолжительному вхождению в транс. Это получалось не всегда, но, иной раз, гипноз оказывался менее продолжительным, чем обычно. Валери удавалось приходить в себя раньше времени, но при этом у нее хватало ума вести себя, как и обычно, причем сам «заклинатель змей» совершенно ничего не подозревал. И сейчас девушка находилась в здравом уме. И ей несказанно везло в том, что хозяин питона не заметил уловки. Завтра все и решится. Завтра она отыщет Мори и покинет это ужасное место. Завтра. Какое же утомительное слово«завтра»…

Порой кажется, что невозможно найти выход из действительно сложных ситуаций. Ты теряешься в лабиринте собственной неуверенности, кишащим страхами, и тем самым запутываешь сам себя. Хотя, выход оказывается едва ли не под носом. Стоит только получше приглядеться…

Валери повидала немало подобных случаев и сумела самолично в них поучаствовать. Но девушка находила в себе достаточно ума и смелости, чтобы противостоять несчастьям и разрушить все преграды. Однако на данный момент страх комом застрял в горле, а взгляд неотрывно смотрел на массивную, железную дверь, ведущую в храм ужаса, боли и отчаяния — в лабораторию Гипноза.

Прождав пару часов после того, как брюнет покинул ее и, убедившись, что он вряд ли вернется обратно раньше времени, Валери вышла из комнаты и начала искать зловещую операционную. За каждым поворотом ей мерещилась худощавая, высокая тень похитителя, а в каждом притаившимся в углу полумраке она видела шевеление склизких, чешуйчатых колец. Никогда еще детектив не испытывала такого панического страха.

И сейчас, находясь перед дверью лаборатории, она уже минуту собиралась с духом. Что ее ждет по ту сторону? Подобие бойни, чьи стены и пол густо забрызганы кровью? Выпотрошенные, обезглавленные тела, подвешенные на крючья? Плавающие в формалине части тел несчастных жертв? С каждой секундой ей все больше хотелось развернуться и умчаться прочь. И все же, она не могла бросить Мори на произвол судьбы. Пусть он и был в работе скорее обузой и помехой, чем нормальным напарником, но он не заслуживал такой участи. Если она уйдет, оставив рыжего один на один с питоном-убийцей и его чокнутым хозяином, то не простит себе такой слабости до конца жизни.

Глубоко вздохнув, Валери толкнула железную дверь и вошла внутрь.

Вопреки ожиданиям, лаборатория оказалась не такой кошмарной. Недавно вымытые, чистые полы заблестели в свете ламп, когда она коснулась выключателя. Прикрытые плотной тканью железные столы и шкафы одновременно отталкивали и притягивали взгляд. Что они скрывают, и стоит ли ей это знать?

Но, расслышав странный, стонущий звук, донесшийся из под простыни, которой оказался прикрыт операционный стол, Валери мгновенно протрезвела. Осторожно приблизившись, девушка квадратными глазами уставилась на слабо шевелящуюся ткань, кое-где запятнанную алым.

— Мори? — сдавленно прошептала она.

Ей никто не ответил. Человек под простыней только продолжал стонать да ерзать. Затаив дыхание, агент взяла простынь за край, резко отдернула в сторону… и не смогла сдержать испуганный, полный ужаса визг.

Под простыней и вправду оказался Мори. Точнее то, что от него осталось.

Половина головы парня оказалась плотно замотана старыми бинтами, тяжелыми и слипшимися от запекшейся крови. Вместо одной руки был доходящий до локтя обрубок. То же самое случилось и с ногой.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, парень с трудом открыл один глаз и тут же зажмурился от ослепляющего света.

— Валери? Ты жива. А я-то думал… — из уголка рта Мори потекла тонкая, густая струйка крови.

— Тихо, тихо, не говори ничего. — Справившись с шоком и оцепенением, девушка успокаивающе погладила напарника по голове. Рыжие волосы слиплись от крови и обрели коричневатый оттенок. Но ей было все равно. Она не видела багряных пятен, не видела ран, покрывающих тело друга, не видела ничего… Перед глазами плыло, и она отчаянно пыталась справиться с собой и нахлынувшими эмоциями. — Ты можешь подняться?

— Попытаюсь. — Тяжело, постанывая, Мори не без труда приподнялся и с помощью Валери сел на столе, свесив уцелевшую ногу вниз. — Он разделал меня… Разделал, как тушу… Чертов мясник.

— Спокойно, Мори, вот, садись, — девушка подкатила к столу инвалидное кресло, неизвестно каким образом оказавшееся в операционной. Видимо, оно предназначалось для того, чтобы переводить обезображенных жертв в подвал к Морфею: — Мы уходим отсюда…