Ловчий грез

Змея конвульсивно дернулась, из раны обильным потоком хлынула кровь. Дико шипя и изгибаясь, обезумевший от боли питон содрогнулся, отпустив девушку. Развернувшись, он, недолго думая, кинулся к Мори, пытаясь вцепиться парню в лицо. Рыжий едва успел отползти назад, прежде чем змея вздумала атаковать его. Тем временем, еще не до конца пришедшая в себя Валери, хватая ртом воздух, силилась подняться. Кашляя, едва стоя на полусогнутых ногах, она схватила с ближайшего стола гильотинные ножницы, после чего шаркающей походкой направилась к змее, которая, вертясь в исступлении хватала воздух зубами. До парня тварь не успела добраться. Широко распахнув слезящиеся глаза, Валери без тени сожаления распорола ножницами брюхо монстра. Отталкивающего вида хирургический инструмент остался в теле поверженного гиганта в царстве змей.

Поскальзываясь на змеиной крови, девушка, хромая, подошла к напарнику. Нога болела нещадно, однако об этом приходилось думать в последнюю очередь. Она помогла парню подняться, усадила его в коляску, пнула дверь, выкатила каталку в коридор.

— А как же… А как же маньяк? — болезненно бледное лицо Мори приобрело зеленоватый оттенок. Выглядел агент так, словно его в любую секунду должно было стошнить. Но он еще находил в себе силы для расспросов.

— Он ушел, сказал, что на пару дней. Сейчас мы выйдем из дома, доберемся до дороги, поймаем попутку, а потом свалим отсюда на хрен. — Решительным тоном ответила девушка. Превозмогая жжение в ноге, она упорно шла по коридору. Скрипящие половицы предательски оглашали весь дом об их побеге, но беглецов больше никто не мог остановить.

— Ты такая решительная, моя героиня, — усмехнулся Мори. Поддерживая правой рукой то, что осталось от левой, он опустил голову на спинку кресла и ненадолго прикрыл глаза. Его тело, частично закрытое взятой из лаборатории простыней, походило на тело узника концлагеря. На нем почти не осталось живого места.

Девушке больно было смотреть на это, и она устремила взгляд вперед.

Валери не помнила, как они добрались до асфальтированной дороги. В памяти остались только мимолетные, мельтешащие обрывки: длинный коридор, кажущийся бесконечным, скрипящая на несмазанных петлях деревянная дверь, дневная жара, несмелый ветерок, который едва колыхал пожелтевшую на зное растительность, петляющая, узкая тропинка, что едва виднелась среди густого мискантуса и гусиной травы, и наконец… разбитая фурами, пыльная трасса.

Очень долго не удавалось поймать попутку. Редкие машины, игнорируя отчаянные знаки девушки, просто проезжали мимо. Видимо внешний вид беглянки и ее спутника не внушал автолюбителям никакого доверия. Оборванные, с запавшими, горящими страхом глазами, истощенные и изрядно забрызганные кровавыми каплями, они выглядели дико. В итоге Валери самолично катила каталку с напарником около пяти километров, пока ближе к вечеру их — усталых, голодных и отчаявшихся — не подобрал какой-то местный житель. Похожий на байкера, с усами в виде подковы, в полосатой рубашке и огромных солнцезащитных очках он согласился подвести ребят до города. Бесконечно благодарная мужчине, Валери помогла затащить друга на заднее сидение внедорожника, удобно уложить его. Сама уселась на переднее и почти сразу отрубилась от усталости. Очнулись оба уже в больнице.

Два дня спустя Гипноз возвращался домой. Сидя за рулем грузовика, время от времени подскакивающего на ухабах, молодой человек наслаждался проносящимся мимо пустынным пейзажем. Он приобрел достаточно материалов для будущих творений, а старые, неудавшиеся продал на городском черном рынке. Неудавшимися ловцами он называл те, что были созданы без использования человеческих частей тел. Хоть по красоте они и не уступали «особенным» ловцам, брюнет не видел причины хранить их у себя. Он жил за счет своих поделок, ибо настоящие, самодельные ловцы стоили в Крэмбэле бешенных денег. Они полностью возмещали затраты и позволяли покупать материалы. Бизнес шел отлично, Гипноз не жаловался. Парень наслаждался размеренной жизнью отшельника. Настал момент возвращения.

Грузовик съехал с главной дороги, и парень устремил машину по еле виднеющейся среди травы тропинке. Вскоре на горизонте показался хорошо знакомый двухэтажный дом. Подкатив к срубу и выбравшись из машины, Гипноз достал объемную спортивную сумку со сложенными в нее покупками. Перекинув через плечо, поднялся на крыльцо и вошел внутрь.

Поначалу ему показалось немного странным то, что главная дверь оказалась незапертой. Уже предчувствуя неладное, молодой человек оставил вещи у входа, а затем прошелся по коридору. Дом погрузился в тишину. В воздухе ощущался вездесущий дух пыли и сырых досок. И без того неуютная, но привычная атмосфера приобрела зловещие нотки.