Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
205 мин, 8 сек 2001
Не знаю. Правда, не знаю, что это было. Сейчас нет смысла врать — тогда, у чёрта на рогах, я боялась думать о чём-либо, кроме собственного гнева, ведь это могло повернуть предстоящие события совсем в другую сторону. Деревья шумели, солнце неспешно падало за далёкие горы, а ваша покорная слуга как обычно бездельничала, молча прогибаясь под обстоятельства. Но что-то всё же было…
Слишком быстро завершилась обратная дорога. Ильмерил мог быть весёлым, злым, усталым — и хрен угадаешь, под какое настроение попадёшь на этот раз. Но я вспомнила бросающую в дрожь встречу с Клавикусом, и быстро вошла внутрь. Всё оставалось таким, как я его бросила час назад — но казалось, будто прошло не меньше сотни лет. Измятый в руке клочок пергамента давал понять, что недавняя встреча была правдой и, значит, как бы я ни хотела смолчать, придётся рассказать о ней эльфу.
— Ильмерил?
На пьедестале покоился другой артефакт, очевидно, Довакин уже успел отметить новую жертву в моё отсутствие. Сам он после тщательного осмотра обнаружился в самой густой тени главного зала, и не сказать, чтобы горел желанием появляться передо мной. Насколько я была внезапным появлением девочки сбита с толку, настолько он был опустошён.
— Если ты не объяснишь мне сути происходящего, придётся сдаваться в психушку. Даже для вашего мира я слишком часто не понимаю, что происходит.
Но эльф, казалось, меня не слышал.
— Она в безопасности?
— Что… Кто? Ребёнок? Абсолютно.
Тень в углу расслабленно выдохнула.
— Мне из тебя пинцетом инфу вытягивать? Я же могу, если настаиваешь.
Тень задышала чаще.
— Ты издеваешься! Сначала орёшь на меня и тычешь своими палками, а сейчас, после того, как я выполнила твою просьбу, отказываешься говорить! Знаешь, кто ты после этого?! Но, ладно, не знаю, что сделал твой амулет, но меня так и не раскусили. Прикинь, эти придурки думали, что ты меня убил… И до сих пор считают «своим» человеком. Спрашивали, когда я тебя угрохаю, попросили почаще отчитываться.
— Кто?
— А?
— С кем ты говорила?
— Клавикус Вайл. Он тебе ещё одну штучку передал, — я зашагала к тени, и протянула послание.
Ильмерил уже был бледен, но чтобы так… Его пергаментная кожа стала почти белоснежной, глаза невидяще уставились в одну точку, и это эльф даже не коснулся листка. Мне тогда действительно стало его жаль, обозлённого, потерянного, переживающего какое-то неведомое мне горе. Эльф осторожно принял листок, скривившись при этом, будто его руку обожгла кислота, и начал рассказ:
Слишком быстро завершилась обратная дорога. Ильмерил мог быть весёлым, злым, усталым — и хрен угадаешь, под какое настроение попадёшь на этот раз. Но я вспомнила бросающую в дрожь встречу с Клавикусом, и быстро вошла внутрь. Всё оставалось таким, как я его бросила час назад — но казалось, будто прошло не меньше сотни лет. Измятый в руке клочок пергамента давал понять, что недавняя встреча была правдой и, значит, как бы я ни хотела смолчать, придётся рассказать о ней эльфу.
— Ильмерил?
На пьедестале покоился другой артефакт, очевидно, Довакин уже успел отметить новую жертву в моё отсутствие. Сам он после тщательного осмотра обнаружился в самой густой тени главного зала, и не сказать, чтобы горел желанием появляться передо мной. Насколько я была внезапным появлением девочки сбита с толку, настолько он был опустошён.
— Если ты не объяснишь мне сути происходящего, придётся сдаваться в психушку. Даже для вашего мира я слишком часто не понимаю, что происходит.
Но эльф, казалось, меня не слышал.
— Она в безопасности?
— Что… Кто? Ребёнок? Абсолютно.
Тень в углу расслабленно выдохнула.
— Мне из тебя пинцетом инфу вытягивать? Я же могу, если настаиваешь.
Тень задышала чаще.
— Ты издеваешься! Сначала орёшь на меня и тычешь своими палками, а сейчас, после того, как я выполнила твою просьбу, отказываешься говорить! Знаешь, кто ты после этого?! Но, ладно, не знаю, что сделал твой амулет, но меня так и не раскусили. Прикинь, эти придурки думали, что ты меня убил… И до сих пор считают «своим» человеком. Спрашивали, когда я тебя угрохаю, попросили почаще отчитываться.
— Кто?
— А?
— С кем ты говорила?
— Клавикус Вайл. Он тебе ещё одну штучку передал, — я зашагала к тени, и протянула послание.
Ильмерил уже был бледен, но чтобы так… Его пергаментная кожа стала почти белоснежной, глаза невидяще уставились в одну точку, и это эльф даже не коснулся листка. Мне тогда действительно стало его жаль, обозлённого, потерянного, переживающего какое-то неведомое мне горе. Эльф осторожно принял листок, скривившись при этом, будто его руку обожгла кислота, и начал рассказ:
Страница 13 из 56
