Ловец бабочек

Дорога была долгой и скучной, но схлопнулась в один миг, как лопнувший воздушный шарик, когда между деревьями я рассмотрела приветливую пасть нашего логова. Около входа уже стояла привязанная к берёзе лошадь, устало щипавшая пожухлую траву. Так и хотелось пикнуть брелком сигналки, чтобы заглушить эти мерзкие жующие звуки, но я смогла лишь послать ей самый сердитый из своих взглядов, который, естественно, был проигнорирован. Спрыгнув с лошади, я уже направилась в пещеру, попросить кого-то помочь с редгардом, но свалившийся на землю Цицерон заставил забыть о мальчишке. Он храбрился, хотел казаться весёлым и несокрушимым, но тело-то не способно держаться на одной силе духа! Его белое лицо уже почти вызывало отвращение, как при взгляде на тело, которое только что покинула жизнь — разница ещё не видна глазами, но ты уже знаешь, что это просто медленно гниющий кусок мяса. На мгновение мне подумалось — а может, так и нужно, может, стоит помедлить несколько секунд и избавить мир от ещё одного ужасного человека? Да, он стал мне так дорог, что я бы спасла его и ценой своей жизни, только это не растрогало бы людей, которых он убил и, вероятно, ещё убьёт. Рыжие волосы имперца разметались по кроваво-золотому ковру опавших листьев, предавая их ярким цветам мягкость и законченный вид. Красиво, безумно и страшно красиво. Но Смерть уже идёт сюда, и листья под её ступнями сморщиваются и чернеют. Ей всё равно, сколько, когда и где, она ненасытна и хочет забрать с собой целый мир и каждого из нас; потому что только в этом её существование. Но ей только что щёлкнули по носу, и, клянусь, это была совершенно не я.

— Элис! — прокричал рядом красивый голос.

Ильмерил вышел из пещеры, уже успев охватить взглядом наш невесёлый натюрморт. Я только стояла на коленях возле Цицерона и молча смотрела на него, не зная, за какую из фраз хвататься первой. Оказывается, я уже успела измазаться в крови имперца, поэтому протянутая внезапно к эльфу окровавленная ладонь должна была выглядеть пафосно и драматично. Ильмерил вздохнул и, быстро подбежав, бухнулся рядом со мной.

— Вы просто не могли всё сделать нормально, — саркастично пробормотал он, уже водя руками над асассином, — мало того, что почти последние, так вдвоём справились хуже, чем его коллеги поодиночке! Хотя, о каких «вдвоём» я говорю — так, полторы калеки с одной на двоих извилиной.

И это было нормально. Альтмер не замирал встревоженно, матерясь на своём языке сквозь зубы, значит, его текущие действия проходят без сложностей. Цицерон выживет.

А я этому рада?

Любой ответ был бы чудовищным. Поэтому я приняла верное стратегическое решение — упала в обморок.

На этот раз меня хотя бы никто не будил кулаком или острием меча. Я выпала вверх из тягучей, блаженной пустоты, будто ныряльщик, после нескольких тягостных минут вынырнувший на поверхность. Комната казалась знакомой, но далеко не сразу до меня дошло, что это спальня Ильмерила. Её интерьер был практически идентичен моей комнате — серые стены и каменное ложе, дверь и предметы мебели из двемерита — но решительно ничего не выдавало в хозяине альтмера-учёного. Да здесь будто парочка великанов играла в керлинг саблезубами! Многочисленные бумаги были разбросаны по всем углам, одна каким-то образом даже прилипла к потолку, сосуды с жидкостями окружали тарелки с недоеденной пищей, образуя тошнотворный запах, пол был усеян осколками стекла, кое-где виднелись пятна крови вперемешку с сажей, и по всем стенам, куда ни глянь, были выцарапаны какие-то надписи. Я ни разу не была здесь, после подслушанного якобы разговора эльфа с даэдра я не хотела и близко подходить к его спальне, лишь мельком видя её в щёлочку, когда Ильмерил после моих окриков выходил в главный зал. Едва изображение перестало размываться, я вышла в коридор, подальше от этой вони. Чёрт, как этот запах раньше был не заметен?

Зал преобразился. Не то, чтобы это стало сюрпризом, но шестнадцать огромных клеток по периметру помещения сначала вогнали меня в ступор. Я скользила по ним взглядом, разум отмечал и тут же забывал незначительные детали вроде расы, возраста и пола пленников. Некоторые спали или были без сознания, другие сидели, уставившись в одну точку, третьи беззвучно мне что-то кричали. Наконец, я нашла парня-редгарда: он молча смотрел на меня, вновь обнажив свою жуткую улыбку. Мало я ему выбила зубов, мало…

— С добрым утром, — поприветствовал меня эльф со своего рабочего места, — ты, вероятно, жаждешь узнать, как поживает твой друг?

Как мне не хватало этой выверенной, в меру культурной и саркастичной речи! Я почему-то почувствовала себя маленькой девочкой, сбежавшей из уютного дома и за ручку возвращённой обратно; только родители, вместо того, чтобы ругаться, успокаивают меня и гладят по голове.

— Да, выспалась, спасибо.

Жуткий взгляд из клетки спутал мои мысли.

— Как ты здесь ещё не отравился?