Ловец бабочек

Странная вышла шутка, но я даже засмеялась вслед за альтмером. Затем он аккуратно взял кинжал пальцами и направил острие себе в грудь.

— Вот сюда. Лезвие войдёт быстро, оно очень острое.

Да кого я обманываю, конечно же, я его убью! То, что осталось, уже не способно сопротивляться.

— И что, даже фейерверка не будет?

— Что такое фейерверк?

— Вспышки огней в небе, очень красивые.

Ильмерил прикрыл свои фисташковые глаза.

— Сделай их для меня, когда закончишь.

Я замахнулась и со всей силы вонзила кинжал.

— Обязательно.

От его упавшего тела поднялась ударная волна, в беспорядке разметавшая вещи и раскидавшая мёртвых по углам пещеры. Чаша из дыма исчезла, на её месте в воздухе покачивался серебряный медальон. Я знала, что мне нужен был именно он, поэтому протянула руку, схватила его и открыла крышку.

И увидела.

Часть 13. Там потерял себя

Звёзды пели, играя не солнечных лучах. Где-то совокуплялись котики. Вулканы трещали, разрушая планеты. Откуда я знаю?

О, теперь я знаю всё. Ильмерил, гадкий хитрый засранец, до последнего не раскрывал всех подробностей, и от того сюрприз вышел ещё более впечатляющим. Вот теперь я верю, что он действительно не хотел умирать — за такую красоту альтмер отдал бы всё.

Я управляла всей силой даэдра. Я была вечной и всемогущей. Какие-то жалкие земные проблемы отошли на второй план; а как иначе, если я могла щелчком пальцев направить на весь этот свинарник метеорит, и никакой Вивек не повернёт его вспять?! Ох, детки, зря вы меня не убили, потому что я умоюсь вашей кровью.

Я открыла глаза, и переместилась на поляну, где когда-то в полном составе надо мной издевались лорды. Потянула за струны — и их протащило через всю реальность прямо ко мне. Они попадали на траву, все, кроме Хермеуса — тот в принципе не умел падать, слегка качаясь над гладью изумрудной травы. Я с упоением всматривалась в их глаза, озлобленные, не понимающие, испуганные! Сейчас я только распоряжалась их силой, но в любой момент могла обрезать нити, и вся эта погань истлеет и осыпется пылью. Сейчас, когда вся власть была в моих руках, можно было махнуть на всё и полететь отрываться на какой-нибудь экзотический остров, оставляя поверженного врага жить в страхе смерти, но это же не весело! Нет, нет, я не могла просто так их отпустить! Тупые никчёмные слизняки, сами заползшие под сапог…

Он вскочил на ноги, стряхивая налипшие на плащ травинки, и попятился, увидев меня. О, это слишком серьёзно для шуток. Я его ненавижу, я хочу, чтобы он сдох в крови и слезах.

Взмах руки — и пятнадцать злых богов исчезают. Они легко отделались, но у меня остался главный приз. Каково быть пятнадцатикратным божеством? Я вскинула руки, и вокруг нас поднялся бешеный вихрь. По взмаху моей руки он вонзился в почву, и в воздух поднялись комья земли вперемешку с травой. Вот это да. Ильмерил, ты гений. Если бы эта сила досталась тебе… В общем, хорошо, что ты умер.

А я жива. Жива-жива-жива, и хочу что-нибудь сломать! Глаза в глаза — и золото начало плавиться, плескаться, как лава в жерле разбуженного вулкана. Впервые я так близко могу увидеть его настоящий взгляд. Я подходила всё ближе; монстр напротив меня не шевелился, он застыл и продрог, и даже не будь я всемогущей, почувствовала бы его нарастающий страх. Ещё немного… Я могла бы его придушить, а он бы и не пошевелился. Он был очень красив — точёный римский нос, чёткие скулы, пронзительный взгляд, а улыбка… Я хорошо её помню. Чеширский кот позавидовал бы этому безумному оскалу. Сетка морщин в уголках глаз, смеющийся взгляд, слегка взлохмаченные нелепым движением белые волосы… Мираж. Он веселился. Это всё было не мне.

Снова дурацкие слёзы. Почему я должна плакать в одиночку?!

Ладонь потянулась к его мраморной щеке. Он не отодвинулся — не мог.

— Шео.

Я острым, как бритва, когтем вспорола кожу. Из пореза потекли капельки крови, но этого было мало. Наколдованный металл входил всё глубже, с противным звуком разрезая мышцы и мягкие ткани. Кровь потекла ручейком, очерчивая его бледные губы. Он по-прежнему стоял, как истукан, даже не моргнул ни разу.

— Ты никогда больше не улыбнёшься, тварь.

Я со всего размаху влепила ему пощёчину. Не нужно было магии, только удар и приятное покалывание на кончиках пальцев. Красных. Его кровь. Он уязвим, его жизнь действительно в моих руках. Можно отрывать от него по кусочку, затем собрать воедино и отрывать снова.

Боги, ну почему он так смотрит. Я вырву ему все рёбра! Сдеру кожу и выдавлю эти чёртовы глаза!