Лучшие годы

Многое случилось за эти пять лет его «робинзонства»: и элементарное выживание, и борьба за власть со старой шаманкой, и создание из дикого народа чуть ли не регулярной армии, и перевод, как оказалось, весьма кровожадных островитян на вегетарианский рацион (для чего Джону пришлись очень кстати опыт ведения партизанской войны в условиях джунглей Кам… — не будем рассекречивать название места — и опыт в сельском хозяйстве). Теперь, когда старуха-колдунья умерла, а он стал приемным отцом и защитником новой царицы племени Хины Пайвы, Колтер был вполне счастлив на собственном острове, который в шутку прозвал «Акуна матата». Но тут случилась беда: его девочка попала в плен к духам священной пещеры. Не даром всё же был закрыт проход на эту чёртову гору, где так маняще поблескивали выходящие прямо на поверхность жилы то ли рубинов, то ли гранатов. Табу. Вот и вляпались! Юная Хина всего лишь пошла погулять. Девушка, воспитанная Колтером по-американски, без всяких предрассудков, была любознательна, любила красивую местную природу и всякие тайные здешние места, опасностей, само собой, не ведала; исчезла в пещере — и пробиться к ней туда не удавалось даже с помощью взрывчатки (так, на всякий случай, припрятанной у офицера запаса на борту самолета). Маависани, старейшина и лекарь племени, сказал, что только чистый непорочный юноша с белыми волосами сможет войти в пещеру и вызволить царицу из ловушки, соединившись с нею волею богов, — так, мол, написано на древних камнях, местная легенда. Проклятие! Жива ли она, бедняжка… уже три дня прошло… И никакой надежды! Среди местного народа не рождаются блондины, откуда о них узнали древние оноки — непонятно, но почитали их, кажется, богами. Джон уже всерьёз подумывал о крупномасштабной эвакуации с островов, но понимал, что из-за местного колдовства (в том числе и захватившего в плен его самого) подобное невозможно. А девочку надо спасать! Он, лишённый особых сантиментов и не знавший слёз, почти готов был разрыдаться и поверить в любых богов, которые вызволили бы из плена горы его приёмную дочь, к которой немолодой американец, никогда не имевший собственных детей, вдруг зажёгся подлинными отцовскими чувствами. Что же теперь делать?! Старейшина и все пожилые оноки настаивали на жертве с кровью, народ роптал. И вдруг такая удача — английский белобрысый подарочек, дар моря, девственник!

— Как тебя зовут, скандалист? — спросил Колтер брыкающегося и бьющегося в его стальном захвате мальчишку.

Мани попробовал укусить аборигена (загорелый до черноты, хоть и светловолосый мужчина, к тому же на местный манер раскрашенный тотемными красками, не производил впечатления представителя цивилизованного мира) за ключицу:

— Не скажу! Все Малфои и крестный размажут тебя по камням, маньяк! А мои родители будут пытать в своей лаборатории, на атомы тебя разберут! Отпусти! Гарри прибьёт Авадой. А Ацтек… Инди, ну где же ты, меня наси-и-илуют! — завопил Магнус Амадей, задыхаясь от ужаса и бессилия.

Около часа Иннамората медленным ходом огибала оконечность двух островов — а всем показалось, что прошла вечность. Новорожденное солнце окрасило белоснежные бока яхты цветом оперения фламинго, заиграло огненными бликами на волнах. Наконец-то Скорпиус почувствовал что-то, разволновался и обратился к Снейпу:

— След есть, но очень слабый, не могу уловить, помоги, чувствую кровь его, страх, смерть. Посмотри в меня. — Таким печальным и строгим даже Люпин своего супруга никогда не видел.

Северус объединил свои усилия с Гарри — и через несколько минут легиллименции удалось настроить Скорпиуса (правда, чуть не потерявшего сознание от перенапряжения) на слабый магический след сына, потом его почувствовал и Тедди, помогая себе чарами. Этот след увёл поиск не на бывший остров Зубы, а на другой, лежащий за грядой скал, — именно с него и прибыли в тот достопамятный день 6 января 2018 года трое воинив-оноков, чтобы предать маленького Индиану лютой смерти. Приблизившись к острову, Гарри и Северус, скрывая взгляды, недобро переглянулись.

— Всё хорошо, мы нашли его, — обратился просиявший улыбкой Теодор к супругу, закончив сканировать берега заклинаниями. — Всё в порядке, он жив.

Но счастливый отец ошибался. Их любимого мальчика, Магнуса Амадея Люпина-Малфоя, к несчастью, уже час как не было на этой грешной земле…

Что сопротивление бесполезно, Мангус понял очень скоро и решил приберечь силы. К тому же у него сильно болела голова, ныло всё тело. Дотащив свою жертву до какой-то увитой лианами стелы или черт знает до чего, душегуб сбросил мальчишку с плеч и сделал привал. Ах да, чтобы пресечь трепыхания и пинки пятками, злодей ещё на берегу спеленал его пёстрым одеялом, предварительно зачем-то раздев догола.