Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18215
Гарри приманил к себе стопку корреспонденции и поводил над ней палочкой. Три письма, пропитанных любовными зельями и духами с приворотом, сразу сжег, еще два, с непонятными заклинаниями, отлевитировал в специальный ящик для подозрительных посланий, а остальные конверты стал аккуратно просматривать. Фанатский бред, даже и без зелий, Гарри никогда не читал и сразу же уничтожал — читать, что он «самый прекрасный мужчина Британии, а то и всего мира» или что кто-то там«пылает страстью при одной мысли о нем» было неприятно и даже почему-то унизительно. Также он принципиально не открывал письма из разных департаментов Министерства Магии, в которых ему предлагали работу, стажировку, практику или все, что он пожелает. Гарри отлично понимал, что эти предложения адресуются не ему, а Мальчику-Который-Выжил-и-Победил (да, пресса удлинила его титул). Никого из этих работодателей не интересовали его способности, словно победа над Волдемортом автоматически делала его профессионалом в любом деле. Особенно посмешило его полученное месяц назад приглашение от Гильдии зельеваров, которая предлагала ему членство. На секунду Гарри вообразил себе выражение лица покойного Снейпа, и едва не скатился под стол от хохота.
В общем, из всех сегодняшних посланий интерес представляли два — от миссис Уизли, которая интересовалась его самочувствием, спрашивала, не забывает ли он вовремя есть, и приглашала в Нору, где по нему уже все соскучились. К сожалению, в тексте этого письма отчетливо прослеживалась мысль: «Джинни ждет тебя!». Гарри любил рыжеволосую солнечную девушку, бесстрашную как львица и ласковую, как котенок, но видеть ее не хотел.
Второе письмо было от миссис Тонкс, которую Гарри так и не сумел пока назвать Андромедой, несмотря на все ее уговоры. Она рассказывала о Тедди — малыш как раз начал ходить. На приложенной фотографии Тедди заливисто смеялся и топал прямо на Гарри, а его курчавые волосы то и дело меняли цвет.
Парень погладил фотографию пальцем и отложил в сторону — потом он уберет ее в отдельную папку, в которую складывал все изображения Тедди. Сын Ремуса был ему дорог, хотя Гарри и боялся того момента, когда ребенок спросит его, почему крестный пережил войну, а оба его родителя — нет.
Миссис Уизли Гарри написал, что у него все хорошо, и пообещал заглянуть до отъезда в школу. Миссис Тонкс получила более развернутый ответ и обещание приехать на этой неделе и привезти Тедди игрушечный снитч, который летает на высоте 50-70 см с небольшой скоростью и отлично подходит для детей, только научившихся ходить.
Вообще, о крестнике Гарри старался заботиться. Он создал для него в Гринготсе отдельный счет, на который положил двадцать тысяч галлеонов. За семнадцать лет сумма возрастет почти вдвое, и на совершеннолетие ребенок получит деньги на самостоятельную и независимую жизнь или на оплату дополнительного образования. Помимо этого, Гарри, несмотря на яростные возражения Тонксов, оплачивал половину всех затрат на игрушки, одежду и лечение мальчика. Увы, но финансово Гарри участвовал в делах крестника куда активнее, чем эмоционально. У него не было никакого опыта обращения с детьми, он боялся причинить Тедди боль, а огромные серые глаза Ремуса на детском личике причиняли боль ему самому.
Когда большая сова с безличной кличкой Филин улетела с письмами, на кухню вполз Драко. Гарри сморщился и едва удержался от того, чтобы окатить его водой.
Налив себе кофе, Драко упал на стул возле окна и уронил голову на руку.
— Эй, Драко, а где же аристократические манеры наследника древнего и благородного рода?
Наследник показал средний палец и принялся за кофе. Эта картина повторялась изо дня в день. Для Малфоя утро было самым отвратительным временем суток, он с трудом поднимался в десять утра и чувствовал себя разлагающимся трупом, тогда как Гарри подскакивал ни свет ни заря и к десяти уже излучал жизнерадостность и бодрость. Поэтому каждое утро он подкалывал товарища на тему его заспанного вида и отсутствующих манер, а потом, изобразив на лице величайшее сострадание, готовил яичницу или омлет на двоих.
Завтрак был уже съеден, а наследник благородного рода почти стал напоминать человека, когда раздался сигнал — кто-то отправился к ним по каминной сети.
Гарри осторожно вышел из кухни и наставил на камин палочку.
— Я Гермиона Грейнджер, на втором курсе я решила сварить оборотное зелье, чтобы мы смогли узнать, кто наследник Слизерина, но перепутала волосы и частично превратилась в кошку, — не дожидаясь вопроса сообщила девушка и вылезла из камина.
— Привет, Гермиона! — Гарри обнял подругу и очистил ее мантию от сажи.
— Привет, Гарри, — не губах подруги мелькнула странная полуулыбка, — я решила заглянуть и узнать, как поживает мой недавний пациент.
Гарри почувствовал, что его брови ползут вверх:
— Ты интересуешься Малфоем?
Гермиона закатила глаза:
— Я интересуюсь здоровьем человека, которого лечила. Разные вещи, ты не находишь?
— Окей, — кивнул Гарри, — он в полном порядке. Выпьешь кофе?
Гермиона согласилась и прошла на кухню.
В общем, из всех сегодняшних посланий интерес представляли два — от миссис Уизли, которая интересовалась его самочувствием, спрашивала, не забывает ли он вовремя есть, и приглашала в Нору, где по нему уже все соскучились. К сожалению, в тексте этого письма отчетливо прослеживалась мысль: «Джинни ждет тебя!». Гарри любил рыжеволосую солнечную девушку, бесстрашную как львица и ласковую, как котенок, но видеть ее не хотел.
Второе письмо было от миссис Тонкс, которую Гарри так и не сумел пока назвать Андромедой, несмотря на все ее уговоры. Она рассказывала о Тедди — малыш как раз начал ходить. На приложенной фотографии Тедди заливисто смеялся и топал прямо на Гарри, а его курчавые волосы то и дело меняли цвет.
Парень погладил фотографию пальцем и отложил в сторону — потом он уберет ее в отдельную папку, в которую складывал все изображения Тедди. Сын Ремуса был ему дорог, хотя Гарри и боялся того момента, когда ребенок спросит его, почему крестный пережил войну, а оба его родителя — нет.
Миссис Уизли Гарри написал, что у него все хорошо, и пообещал заглянуть до отъезда в школу. Миссис Тонкс получила более развернутый ответ и обещание приехать на этой неделе и привезти Тедди игрушечный снитч, который летает на высоте 50-70 см с небольшой скоростью и отлично подходит для детей, только научившихся ходить.
Вообще, о крестнике Гарри старался заботиться. Он создал для него в Гринготсе отдельный счет, на который положил двадцать тысяч галлеонов. За семнадцать лет сумма возрастет почти вдвое, и на совершеннолетие ребенок получит деньги на самостоятельную и независимую жизнь или на оплату дополнительного образования. Помимо этого, Гарри, несмотря на яростные возражения Тонксов, оплачивал половину всех затрат на игрушки, одежду и лечение мальчика. Увы, но финансово Гарри участвовал в делах крестника куда активнее, чем эмоционально. У него не было никакого опыта обращения с детьми, он боялся причинить Тедди боль, а огромные серые глаза Ремуса на детском личике причиняли боль ему самому.
Когда большая сова с безличной кличкой Филин улетела с письмами, на кухню вполз Драко. Гарри сморщился и едва удержался от того, чтобы окатить его водой.
Налив себе кофе, Драко упал на стул возле окна и уронил голову на руку.
— Эй, Драко, а где же аристократические манеры наследника древнего и благородного рода?
Наследник показал средний палец и принялся за кофе. Эта картина повторялась изо дня в день. Для Малфоя утро было самым отвратительным временем суток, он с трудом поднимался в десять утра и чувствовал себя разлагающимся трупом, тогда как Гарри подскакивал ни свет ни заря и к десяти уже излучал жизнерадостность и бодрость. Поэтому каждое утро он подкалывал товарища на тему его заспанного вида и отсутствующих манер, а потом, изобразив на лице величайшее сострадание, готовил яичницу или омлет на двоих.
Завтрак был уже съеден, а наследник благородного рода почти стал напоминать человека, когда раздался сигнал — кто-то отправился к ним по каминной сети.
Гарри осторожно вышел из кухни и наставил на камин палочку.
— Я Гермиона Грейнджер, на втором курсе я решила сварить оборотное зелье, чтобы мы смогли узнать, кто наследник Слизерина, но перепутала волосы и частично превратилась в кошку, — не дожидаясь вопроса сообщила девушка и вылезла из камина.
— Привет, Гермиона! — Гарри обнял подругу и очистил ее мантию от сажи.
— Привет, Гарри, — не губах подруги мелькнула странная полуулыбка, — я решила заглянуть и узнать, как поживает мой недавний пациент.
Гарри почувствовал, что его брови ползут вверх:
— Ты интересуешься Малфоем?
Гермиона закатила глаза:
— Я интересуюсь здоровьем человека, которого лечила. Разные вещи, ты не находишь?
— Окей, — кивнул Гарри, — он в полном порядке. Выпьешь кофе?
Гермиона согласилась и прошла на кухню.
Страница 32 из 127
