Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Мозгошмыг второй. Бдительность и подозрительность

Суббота настала неожиданно быстро. Утром Гарри чуть ли не впервые за последние несколько месяцев проснулся спокойно, а не начал крушить обстановку. Вчера вечером ему в голову пришло гениальное решение — он избавил свою новую комнату от всего лишнего, оставив только кровать и небольшой шкаф в углу. Большую часть вещей он привык держать в чемодане, а без излишеств вроде полога на кровати или занавесок на окне легко мог обойтись. Благодаря этому утром его взгляд не зацепился ни за один подозрительно колышущийся предмет интерьера, и он всего-навсего вскочил на ноги, выхватил палочку и заозирался по сторонам, а не начал сыпать проклятьями. До девяти часов Гарри неплохо поработал, расправившись практически со всеми домашними заданиями — оставалось только эссе по Трансфигурации, для написания которого нужны были книги из библиотеки, поэтому на завтрак он вышел в крайне благостном расположении духа, на робкие приветствия фанатов ответил не злобной гримасой, а доброжелательной улыбкой и чем-то вроде помахивания рукой. А уж когда он увидел за столом Слизерина мучающегося от недосыпа Драко, его настроение достигло заоблачных высот. Он подошел к другу, сел рядом и со всей искренностью, на которую только был способен, сообщил:

— Доброе утро!

Малфой поморщился и пробурчал что-то, что можно было трактовать как: «Сгинь, призрак, тебя здесь нет». Ну, или как: «Поттер, иди в зад». Но Гарри предпочел первый вариант, разумеется, поэтому с прежней улыбкой сказал:

— И не подумаю! Улыбнись, встречая новый день.

Драко опустил голову на руку. Кроме него слизеринцев за столом не было, поэтому он мог позволить себе небольшую слабость. Гарри постучал его по плечу и сунул под нос чашку с кофе.

Драко обреченно сделал несколько глотков, и его взгляд стал чуть более осмысленным.

— Поттер, ты выглядишь как худший мой кошмар, — сказал он, подавляя зевок, — ты хоть понимаешь, что твоя жизнерадостность в девять утра противоестественна?

Гарри кивнул, налил в чистую чашку и себе кофе, съел пару булочек, а потом вдруг заметил, что в зале как-то подозрительно тихо. Его спина закаменела, в голове с бешеной скоростью замелькали все возможные варианты: кто-то наложил «Силенцио», в школу пробрались Пожиратели…

— Расслабься, — тут же сказал Малфой, почувствовав его напряжение, — просто твой фан-клуб пытается переварить новость.

— Какую?

— Ну, как же, Гарри Поттер за столом Слизерина!

Гарри рассмеялся. Точно, он об этом не подумал.

— Думаю, все переживут. У меня же на тебя сегодня большие планы.

Малфой притворно вздрогнул и сделал вид, что пытается отодвинуться подальше.

— Знаешь, Поттер, когда ты говоришь это таким тоном, я начинаю бояться.

— Расслабься, будет почти не больно, — кровожадно оскалился Гарри. Оба засмеялись.

Драко догадывался, что Потер планирует устроить дуэль, и он эту идею всячески поддерживал, однако помимо всего прочего он планировал какое-то время провести с Грейнджер. Ее еще нужно приручать, и лучше это дело не откладывать в долгий ящик.

Кстати, Грейнджер была легка на помине. Стоило Драко подумать о ней, как она вошла в зал. Парень не мог не отметить, что для заучки она выглядела очень даже неплохо, хотя, на его взгляд, голубой ей не очень шел. А вот каблуки были очень кстати — походка стала более плавной. Увы, зачем-то она надела эти ужасные синие штаны, которые портили всю картину.

Увидев Гарри за столом Слизерина, она, поколебавшись, направилась к ним. Драко вежливо встал, приветствуя ее, и чуть подвинулся, чтобы она могла сесть между ними с Поттером.

— Доброе утро, мальчики, — сказала Гермиона, подавив зевок, — Гарри, а мы с тобой поменяли факультет? Не знала.

— Драко понадобилась порция бодрости, и я решил, что лучше напоить его кофе, чем обливать водой издалека.

Гермиона пожала плечами и налила себе чай. Гарри молча смотрел в пространство и вспоминал, что же не так давно его заставило подумать: «Надо обязательно спросить у Гермионы»?

Постепенно он перебрал все домашние задания, лекции профессоров и даже разговоры с однокурсниками, а потом у него в голове словно щелкнуло: кабинет директора!

— Гермиона, а при каких обстоятельствах портрет директора школы не появляется в директорском кабинете?

На него уставились сразу две ошарашенных пары глаз.

— Поттер, ты откуда свалился? — спросил Малфой.

Гермиона кивнула:

— Гарри, Драко прав. Это общеизвестная информация, и если бы ты открыл «Историю Хогвартса», — на этот моменте Гарри кашлянул, и девушка перешла к делу. — Школа так заколдована, что сразу же после смерти директора его портрет появляется в кабинете. Безо всяких исключений.