Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Минерва говорила достаточно долго, но Северус слушал ее вполуха. Она говорила именно то, что он предполагал от нее услышать — что на Слизерине очень плохая ситуация, что школе сильно не хватает его твердой руки, что ей и всем педагогам бесконечно больно было от того, что они считали своего коллегу преступником. Ровный и уже немолодой голос вводил Северуса в то оцепенение, которое было ему так знакомо по педсоветам. Когда ближе к концу речи он очнулся и решился поднять глаза на галерею портретов, он встретился с пронзительным взглядом голубых глаз. А потом портрет Альбуса Дамблдора ему подмигнул, и Северус понял, что, несмотря ни на что, он принял правильное решение. Да, впереди у него немало работы, но, главное, он на своем месте, там, где он нужен больше всего, там, где у его жизни есть смысл. Дома.

Мозгошмыг второй. Точка невозврата

Утром в среду Гарри и Драко завтракали вместе за столом Слизерина. С тех пор, как Луна во второй раз «усмирила нарглов» Гарри, друзья почти все время говорили о том, как именно ей удалось это сделать. Причем мнения их расходились — Драко считал, что Лавгуд обладает врожденными способностями к легиллименции, а Гарри был уверен, что ничего общего с грубым проникновением в сознание у таланта Луны нет и быть не может.

Впрочем, по утреннему времени разговор тек вяло и больше напоминал монолог Гарри — Драко изредка вставлял свои реплики, но в основном это были зевки или тихие проклятья на головы тех, кто придумал учиться в десять утра. Гарри достаточно быстро надоело спорить с самим собой, поэтому он замолчал и все свое внимание сосредоточил на молочном супе и тостах с маслом. Нельзя сказать, что вопрос еды его сильно занимал, скорее наоборот — парень мог есть практически все, что угодно, его желудок готов был переваривать любую пищу, даже несвежую (теоретически исключением пока оставались кексы Хагрида, но точно определить было нельзя — с ними не справлялись зубы). Однако в молочном супе было нечто успокаивающее, поэтому по утрам Гарри отдавал предпочтение именно ему.

Впрочем, даже очень глубокая сосредоточенность на еде не помешала ему резко отскочить в сторону, почувствовав чей-то пристальный недобрый взгляд. Драко, которого он чуть не свалил на пол, ничего не сказал, а просто перевел взгляд туда, где Гарри обнаружил предполагаемую опасность, и обомлел. Возле учительского стола стоял Северус Снейп собственной персоной. Только очень хорошее воспитание и еще более хорошая выдержка помогли ему не подскочить на месте и не помахать крестному рукой. Он все-таки решил вернуться.

Гарри уже полностью пришел в себя и снова вернулся к еде, но теперь его поза не была расслабленной. Такая мелочь, как недовольный взгляд решившего воскреснуть Снейпа в сочетании с воцарившейся в зале абсолютной тишиной сделали свое дело — пружина в его теле, в его мозгу, снова сжалась. Гарри буквально кожей чувствовал потребность сражаться и защищаться. Драко, стараясь, чтобы никто не заметил, сжал запястье друга как можно сильнее, но это не помогло.

Гарри как сквозь пелену слушал профессора МакГонагалл, которая объявляла, что неожиданно воскресший и всех спасший Снейп займет освободившееся место преподавателя Защиты от Темных Искусств. «Интересно, — возникла на краю сознания мысль, — куда дели Траххота?». Ложь. На самом деле, ему было совершенно неинтересно. Зато он мог с легкостью, не задумываясь, сказать, как можно использовать любую вещь в этом зале для обороны или нападения. Драка — единственное, что его сейчас занимало.

— Постарайся представить, как расчленяешь Нотта, — шепнул Драко, — или даже крестного. И просто идем на выход.

— Сейчас Защита. Если Снейп не сдержит свой острый язык, я не сдержу свою ярость, — ответил Гарри, следуя совету и воображая, как медленно снимает с плачущего Нотта кожу.

Он спокойно встал из-за стола и вышел из зала вместе с Драко. Больше никто за ними не последовал — хотя Гарри и удавалось скрывать свою неадекватность, многие уже заметили, что его лучше не злить.

— Будем надеяться, что Снейп, — проговорил Драко, называя крестного по фамилии, как и всегда в школе, — не станет задевать героя Британии. Ты, знаешь ли, оказал ему неплохую услугу, избавив от весьма неприятного хозяина.

— Он мне тоже. Мы квиты, — ответил Гарри, сворачивая в потайной проход, который позволил сильно срезать путь к кабинету.

Драко ничего не сказал, только чуть приподнял бровь, и Гарри пояснил:

— Без подробностей. Но он несколько раз спасал мою шкуру и сильно помог одолеть Риддла. Я благодарен ему, честно. Но мне сейчас плевать, на кого нападать.

Драко только вздохнул. Если бы было чуть больше времени, он просто вызвал бы друга на дуэль или просто ударил бы. Полчаса, и Поттер снова пришел бы в норму, но получаса у них не было.