Любовь без памяти

Колдография была сделана во время матча по квиддичу, на заднем плане летали игроки, а вокруг были заполненные трибуны. Повсюду виднелись цветные шарфы и радостные лица волшебников, внимательно следившие за игрой. На переднем плане стоял улыбающийся Драко, а сзади, обнимая его за талию, стоял смеющийся Гарри. Волосы Поттера были, как всегда, растрепаны, в отличие от идеальной прически его партнера, но глаза юного героя светились от счастья. Смотря на себя, Гарри не верил, что может быть так счастлив, как на этой колдографии. На снимке они оба улыбались, а потом Малфой поворачивал голову назад, чтобы посмотреть на своего возлюбленного, а тот в свою очередь смотрел на него и нежно целовал в висок. Драко прикрывал глаза и снова улыбался. Затем он возвращался в исходную позицию и действия повторялись. Гарри осторожно взял рамку в руки и несколько минут смотрел на них с Малфоем, пытаясь поверить, что на этой колдографии действительно стоят они оба. Два школьных врага, вечно задирающих друг друга, должны были стать смертельными врагами. Добро и зло должны были разделить их навсегда, но, видимо, у любви были на них свои планы. Гарри впервые увидел настоящее подтверждение их связи и ощутил непонятную тоску и желание узнать обо всем с самого начала. Он словно почувствовал близость стоящих на снимке людей и понял, что это не может быть действием любовного зелья или темного проклятия. Это было что-то светлое, что-то искреннее, что-то… что он совершенно не помнит и не чувствует. Но тут Гарри ощутил, как школьная ненависть начала потихоньку отпускать его.

— Расскажи мне, я очень хочу вспомнить и понять. Я, правда, еще не знаю, как ко всему этому относиться, — попросил Гарри, обернувшись и посмотрев на стоящего в стороне Малфоя. Тот, казалось, немного расслабился. До этого он стоял в ожидании сурового вердикта или проклятия, плотно сжав губы от напряжения.

— Конечно. С чего бы ты хотел начать? Может быть, ты хочешь посмотреть дом? — улыбнулся Малфой. Гарри кивнул и тут же поежился:

— Как у тебя тут холодно, брр.

— Ты всегда так говоришь, когда заходишь сюда, — ответил Драко с теплой улыбкой.

— Правда? А зачем мне вообще сюда приходить? Это же твоя лаборатория, как я понимаю, вряд ли я варю здесь зелья, — недоумевал Поттер.

На это Драко ничего не ответил и лишь молча вышел из помещения. Гарри не обиделся на то, что не получил ответа на свой вопрос, и с любопытством пошел за ним. Стараясь не отставать ни на шаг, он внезапно спросил:

— Кстати, что у нас за странный эльф? Элиза, кажется. Неужели в настоящем домашние эльфы позволяют себе так разговаривать с хозяевами? Конечно, это здорово, но мне с трудом в это верится.

— Ах, Элиза, — ухмыльнулся Малфой. — Она у нас свободный эльф. Ты притащил ее год назад и сказал, что она будет у нас жить и станет нашей экономкой. Мерлин знает, что это должно было значить. Она постоянно меняет свою одежду. Еще она очень своенравная и обидчивая, но безгранично предана нам, точнее, тебе. Меня она больше терпит из-за тебя. И, несмотря на то, что она свободный эльф, она все равно называет нас хозяевами. Она ругается, если кому-то не нравится ее еда, поэтому всегда надо ее хвалить. Еще она периодически куда-то пропадает, но ненадолго, и всегда возвращается. Ты уж постарайся не обидеть ее, она действительно эльфиха с характером. Других эльфов у нас нет. Я пытался, но Грейнджер чуть не стерла меня с лица земли. Да и Элиза бы возмутилась, посчитав, что мы ее недостаточно ценим.

Гарри развеселил рассказ о своенравной Элизе, и они с Драко отправились изучать дом. Внутри он оказался едва ли не лучше, чем снаружи. Если дом Гарри обязательно выбрал бы сам, то обставить его с таким вкусом и изяществом вряд ли смог бы. Мебель явно была сделана из высококачественных материалов, никакого китча, все было уютным, красивым и стильным. Все стены в доме были теплых тонов, мебель коричневая или цвета топленого молока. Кухня была верхом современности — массивные металлические конструкции, блестящие хромированные поверхности, целая гора непонятных приборов. Единственное, что немного бросилось Гарри в глаза — это обилие странных дизайнерских декоративных штучек. Они были повсюду — на полках, на полу, на стенах. Иногда они меняли свое местоположение, и он понял, что все эти безделушки были волшебными. «Какая нелепость, ни за что бы не стал тратить деньги на такое, — подумал он, уворачиваясь от пролетевшего мимо серебряного павлина. — Наверное, хобби Малфоя».