Любовь без памяти

— Недружелюбный — это дементор! Ты куда хуже, соберись! — не сдавался Малфой.

Гарри закатил глаза, но тут уже засмеялся Невилл:

— Нет, это уже больше похоже на Малфоя! — за что тут же получил подзатыльник.

Через несколько часов натаскивания Гарри был почти готов предстать перед своими коллегами в новом, точнее, в старом амплуа. На прощание Невилл дал несколько напутствий:

— Приходи завтра на работу попозже. Ты часто опаздывал, заходя с таким видом, будто делаешь всем одолжение. Я приду пораньше и разведаю обстановку, — он замешкался возле камина, не решаясь обнять своего друга. Все-таки за последние несколько часов он стал снова напоминать того человека, с которым дружить не хотелось.

Но Поттер сам подлетел к растерянному Невиллу и крепко сжал его, выдавив из того тихий всхлип.

— Спасибо, Невилл! Надеюсь, завтра все пройдет хорошо! И… здорово, что ты вернулся.

— Не меня благодари, — улыбнулся Лонгботтом, когда Гарри слегка ослабил хватку. Попрощавшись, он довольный поспешил домой к своей жене.

Оставшись наедине с Драко, Гарри почувствовал, как земное притяжение оказывает реальное воздействие на его организм. День выдался не из легких, поэтому он присоединился к лежащему в центре дивана блондину. Тот вытянулся вдоль, сложив руки в замок на своей груди, и напряженно смотрел вверх. Гарри лег так, чтобы их головы были на одном уровне, но ноги вытянул в противоположную сторону. К счастью, широкая мягкая мебель это позволяла.

— И вовсе я не ревнивый, — вдруг невпопад заявил Поттер.

— Еще какой, ты даже не представляешь, — обнадежил его Малфой.

— А ты, что, меня никогда не ревнуешь, что ли?

— Больно надо, — заносчиво ответил Драко.

— Да ну, так и вижу, как ты мысленно представляешь себе ужасные сцены, заставляющие тебя мучительно ревновать, а потом сам же расстраиваешься. Я угадал?

— Обижаешь, Поттер. Ты недооцениваешь степень моего воображения. Стоит только увидеть тебя в полуметре от другого мужчины, как я уже мысленно тебя с ним застукал, заавадил его, отсидел несколько лет в Азкабане, потом вышел и успел тебя простить до следующего раза.

Гарри рассмеялся, легонько толкая в бок язвительного Малфоя. Несколько минут молчания не доставляли ни одному из них дискомфорта.

— А в Аврорате… Я действительно такой? — нарушил тишину Гарри, задавая скорее риторический вопрос. Эта тема никак не давала ему покоя. — Почему?

— Что «почему»? — спросил Драко. — Почему ты стал таким? Не знаю, а кто бы на твоем месте не стал? Тем более, там действительно работают одни идиоты, — усмехнулся он.

— И тебе нравится? — недоумевал Поттер.

— Что нравится?

— Ну, тебе нравится, что я такой? Злой, жестокий? Это как-то вписывается в твое понятие о нормальных людях? — с легким раздражением спросил Гарри, запоздало понимая, что вопрос вышел довольно грубым. Он не хотел обидеть Малфоя, просто, действительно не понимал.

— Нет, не нравится, — вздохнул блондин и повернулся, встретившись с ухом Поттера. Тот в свою очередь тоже повернулся, и теперь они лежали, напряженно глядя друг на друга. — Честно говоря, я ненавижу то, что эта работа делает с тобой. Ты пошел в Аврорат только потому, что этого требовало общество. Ты мне все время обещаешь, что уйдешь, но это так и не происходит. Пришлось смириться… Нельзя наслаждаться тем, что тебе не нравится. Нельзя быть добрым, постоянно сталкиваясь со злом. Знаешь, что хуже всего в зле? То, что ты вынужден быть злым в ответ. Нельзя быть добрым, видя, как гибнут твои друзья или даже ни в чем неповинные люди. И тут уже не так важно, на кого ты злишься: на себя, на несправедливый мир, на своего врага. Ты просто меняешься внутри. Поэтому я никогда не хочу сталкиваться с этим опять. И я не понимаю, как можешь ты. Эта борьба — признак мужества, Гарри. Твоя злость — это естественная реакция. Еще никому не помогала доброта в борьбе с нарушителями закона и спокойствия. Понимаешь?

Гарри понимал. Еще как понимал.

— Дома ты обычно милый и пушистый, — вдруг добавил Драко, не желая вгонять Поттера в депрессию.

Малфой улыбнулся и вытянул руку, нежно проводя ей по лицу Гарри. Тот улыбнулся, позволяя приятным, как летний ветерок, прикосновениям ласкать его кожу. Драко слегка подался вперед и нежно поцеловал его, доказывая только что сказанные слова. Как же это было приятно, легко, правильно. Просто удивительно. Наслаждаясь такой нежностью в прикосновениях, Гарри сам не заметил, как полностью в них растворился и позже задремал. А проснулся уже утром, лежа в кровати в спальне, заботливо укрытый одеялом.

Утро Гарри ненавидел всегда. Будь то дом Дурслей, Хогвартс или работа в Министерстве. Вставать рано он не любил, но, очевидно, Малфой, которому никуда идти было не надо, не разделял его любви поваляться подольше. Когда, зевая и почесывая спину, Гарри спустился вниз, там уже вовсю кипела жизнь. Малфой, как всегда безупречно одетый, пререкался с Элизой по поводу кофе, параллельно читая газету, из угла надрывалось колдорадио, а за окном шумела строительная бригада, переделывающая соседний дом.