Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
233 мин, 52 сек 23175
Прошло несколько дней с момента той странной утренней ссоры, и Драко был решительно настроен поговорить с Поттером. Он хотел написать тому письмо, но едва начав, понял, что просто похоронит себя среди глаголов, выражающих раскаяние. В тот день, когда Гарри должен был быть на приеме в Мунго, Драко проснулся раньше обычного, потому что никак не мог унять чувство тревоги, не покидающее его даже во сне. Гарри не давал о себе знать, и было совершенно непонятно, что он там себе надумал. Хотелось верить, что все это было просто одним большим недоразумением. Прежде чем поговорить с Поттером, ему нужно было занести новые зелья Генри Коллинзу. Как же не хотелось его видеть. И вообще не хотелось никого видеть, кроме Поттера. «Как раз успею отдать и оформить все до его прихода, а потом мы поговорим. Он должен простить, глупая же вышла ссора», — думал Драко, быстро натягивая на себя одежду.
В клинике было непривычно тихо. Наверно, потому, что все меньше зла происходило сейчас в Лондоне, меньше людей оказывались на грани жизни и смерти. Отчаянных криков умирающих Драко просто бы не вынес. Он осторожно постучал в дверь колдомедика и, услышав тихое «войдите», зашел в кабинет. На кушетке возле большого стола сидел Поттер, свесив ноги и робко глядя на Драко исподлобья.
— Гарри, ты? — удивился Драко. — А где Коллинз?
Брюнет ничего не ответил, он продолжал смотреть на Драко, а потом просто молча подошел к нему, забрал из его рук коробку с колбами, поставил ее на стол и потащил его за собой на кушетку, на которой сидел до этого. Не успел Драко что-либо сказать, как Гарри начал страстно, агрессивно целовать его, параллельно стаскивая через голову его свитер.
— Что с тобой? — с улыбкой спросил Драко, глядя на раскрасневшегося от возбуждения Поттера.
Тот опять ничего не ответил, лишь обольстительно улыбнулся и жадно впился в его кожу зубами, отчаянно кусая, облизывая и вырывая мучительные стоны из горла Драко. «Какой же Гарри непривычно агрессивный», — думал Драко. Будучи порой жестоким по жизни в словах и действиях, его Поттер всегда был мягким и очень податливым в постели. Остальному миру не нужно знать, каким нежным и отчаянно желающим быть любимым оказался на самом деле Гарри Поттер, и это очень устраивало его партнера. Он мог позволить себе быть таким, когда они были наедине, и то, что происходило сейчас, было так несвойственно Поттеру, однако больше своих ошибок Драко повторять не хотел, поэтому не стал ничего говорить. Пусть делает, что хочет, лишь бы не останавливался. Драко позволил себе расслабиться под ласками и удовлетворенно выдохнул, когда Поттер снял с него штаны и потянулся вниз, становясь на колени.
— Я так тебя люблю, — услышал Драко голос, который еле слышно донесся с пола.
«Любит? Вспомнил? Как же все это странно», — подумал он, но тут же забылся, когда горячие, влажные губы коснулись его напряженной плоти. Отличный способ просить прощения. Это ведь он должен был извиняться и стоять сейчас на месте Поттера. «А, к черту все, — подумал Драко, наслаждаясь движениями чужого языка. — Неужели, Гарри действительно что-то помнит? Для потерявшего память он отлично управляется со своими губами».
Драко закинул голову и закрыл глаза, погружая свои пальцы в черные, непослушные волосы Поттера. Лучшего способа помириться он сам бы не смог придумать. Брюнет с силой сжал пальцы на бедрах Драко, резко погружая его в свой рот максимально глубоко. Драко громко застонал, наклонил голову на бок и бросил взгляд на дверь, желая убедиться, что их никто не потревожит. И в это мгновение мир стал опасно рушиться.
После той утренней ссоры Гарри направился к Джинни. Он не хотел нарушать данного ей обещания, хотя желания с кем-то общаться у него не было. К тому же, ему нужно было где-то остановиться. Рон и Гермиона были отличными и гостеприимными людьми, но Гарри знал, что сейчас их тревожить нельзя. Джинни любезно предложила свой дом для ночлега, и Гарри с радостью принял ее предложение. Он рассказал ей о том, что произошло у них с Драко, но Джинни лишь пожала плечами и сказала, что ее не волнует мнение Драко Малфоя о ее персоне. Она беспрестанно выражала свое беспокойство о Гарри и его чувствах, соглашаясь с тем, что Малфой навсегда останется заносчивым мальчишкой, которым и был когда-то. Она всецело поддержала решение Гарри установить дистанцию с блондином, чем лишь больше укрепляла мысли Поттера о правильности этого решения.
В клинике было непривычно тихо. Наверно, потому, что все меньше зла происходило сейчас в Лондоне, меньше людей оказывались на грани жизни и смерти. Отчаянных криков умирающих Драко просто бы не вынес. Он осторожно постучал в дверь колдомедика и, услышав тихое «войдите», зашел в кабинет. На кушетке возле большого стола сидел Поттер, свесив ноги и робко глядя на Драко исподлобья.
— Гарри, ты? — удивился Драко. — А где Коллинз?
Брюнет ничего не ответил, он продолжал смотреть на Драко, а потом просто молча подошел к нему, забрал из его рук коробку с колбами, поставил ее на стол и потащил его за собой на кушетку, на которой сидел до этого. Не успел Драко что-либо сказать, как Гарри начал страстно, агрессивно целовать его, параллельно стаскивая через голову его свитер.
— Что с тобой? — с улыбкой спросил Драко, глядя на раскрасневшегося от возбуждения Поттера.
Тот опять ничего не ответил, лишь обольстительно улыбнулся и жадно впился в его кожу зубами, отчаянно кусая, облизывая и вырывая мучительные стоны из горла Драко. «Какой же Гарри непривычно агрессивный», — думал Драко. Будучи порой жестоким по жизни в словах и действиях, его Поттер всегда был мягким и очень податливым в постели. Остальному миру не нужно знать, каким нежным и отчаянно желающим быть любимым оказался на самом деле Гарри Поттер, и это очень устраивало его партнера. Он мог позволить себе быть таким, когда они были наедине, и то, что происходило сейчас, было так несвойственно Поттеру, однако больше своих ошибок Драко повторять не хотел, поэтому не стал ничего говорить. Пусть делает, что хочет, лишь бы не останавливался. Драко позволил себе расслабиться под ласками и удовлетворенно выдохнул, когда Поттер снял с него штаны и потянулся вниз, становясь на колени.
— Я так тебя люблю, — услышал Драко голос, который еле слышно донесся с пола.
«Любит? Вспомнил? Как же все это странно», — подумал он, но тут же забылся, когда горячие, влажные губы коснулись его напряженной плоти. Отличный способ просить прощения. Это ведь он должен был извиняться и стоять сейчас на месте Поттера. «А, к черту все, — подумал Драко, наслаждаясь движениями чужого языка. — Неужели, Гарри действительно что-то помнит? Для потерявшего память он отлично управляется со своими губами».
Драко закинул голову и закрыл глаза, погружая свои пальцы в черные, непослушные волосы Поттера. Лучшего способа помириться он сам бы не смог придумать. Брюнет с силой сжал пальцы на бедрах Драко, резко погружая его в свой рот максимально глубоко. Драко громко застонал, наклонил голову на бок и бросил взгляд на дверь, желая убедиться, что их никто не потревожит. И в это мгновение мир стал опасно рушиться.
После той утренней ссоры Гарри направился к Джинни. Он не хотел нарушать данного ей обещания, хотя желания с кем-то общаться у него не было. К тому же, ему нужно было где-то остановиться. Рон и Гермиона были отличными и гостеприимными людьми, но Гарри знал, что сейчас их тревожить нельзя. Джинни любезно предложила свой дом для ночлега, и Гарри с радостью принял ее предложение. Он рассказал ей о том, что произошло у них с Драко, но Джинни лишь пожала плечами и сказала, что ее не волнует мнение Драко Малфоя о ее персоне. Она беспрестанно выражала свое беспокойство о Гарри и его чувствах, соглашаясь с тем, что Малфой навсегда останется заносчивым мальчишкой, которым и был когда-то. Она всецело поддержала решение Гарри установить дистанцию с блондином, чем лишь больше укрепляла мысли Поттера о правильности этого решения.
Страница 57 из 65
