Люцифер

После разговора со мною он пошел к своему племени и свернул шею старому, обезьяноподобному вождю, а затем перебил всех жрецов, чья власть держалась на бессмысленной жестокости и постоянной лжи. Точно так же он расправился со всеми соперниками и защитниками прежнего порядка. Искоренив древние верования, он объявил себя посланцем новых Богов — Богов, которым угодно не рабское смирение, но вражья кровь, свободомыслие и торжество сильного. После этого новый вождь призвал под свою длань всех воинов своего рода, взял свой каменный молот и объединил окрестные племена своей расы, действуя где безжалостным завоевателем, а где — красноречивым и умеющим убеждать мудрецом. Так он вдоволь вкусил и Славы, и Власти, и Знания — самые прекрасные женщины принадлежали ему, а союзники и побежденные несли ему самое драгоценное, что у них было. Но деятельному Разуму свойственно ставить пред собою все новые задачи. И великий вождь Севера собрал великое войско и изгнал чернокожих дикарей, тревоживших его владения набегами, далеко на Юг. Не удовлетворившись этим, он отправлялся все в новые и новые походы, не страшась ни смерти, ни увечий… Пребывая на обледенелых вершинах полярных гор, я неожиданно услышал душераздирающий вопль, ударившийся о небеса. Я расправил крылья и устремился к его источнику, уже догадываясь, что мне предстоит найти.

Но я почти опоздал. Великий вождь Севера лежал среди гор трупов, весь израненый, со стрелою в груди. Я наклонился к нему, он открыл глаза, узнал меня и улыбнулся. А затем еле слышно заговорил:

— Прежде еще не было подобных мне. Я прожил свою жизнь так, как хотел… Но врагов было слишком много… Все эти вожди мелких племен объединились против меня, завидуя и опасаясь… Скажи, учитель, это конец?

Я опустился на колено и коснулся ладонью его лба:

— Конец? Но где видел ты, чтобы нечто пропадало в никуда или появлялось ниоткуда? Нас окружает Вечность, а в Вечности смерти нет! И даже если тебя не будет здесь — тебя ждут просторы за пределами Мироздания. И не зови меня учителем — я лишь разбудил в тебе прежде сокрытое, то, что отныне будет свойственно самым достойным сынам и дочерям твоей расы. Ибо ты мне не ученик, но — Сын! Вызов Небесам — трудом и оружием, знанием и искусством — таков удел подобных тебе.

Из последних сил он снова прошептал:

— Сын… Мой сын должен собрать воинов… Я поднялся, исполненный гордости, мысленно смеясь над Узурпатором, из рук которого в какой уже раз ускользала власть. И почему — то мне захотелось не подняться в небо, а просто пройтись по земле ногами, как делают это люди. Я пошел прочь от поля смерти и славы моего Сына, через леса и поля, пронизанные солнечными лучами. И мысли мои вновь и вновь возвращались к тому, что было когда — то… И к тому, что будет в грядущих эпохах.