Человек — высший разум или же одушевленное животное? В природе есть жертвы и есть хищники.
Добавить в моё избранное
4 мин, 54 сек 13508
Желаешь ли ты сказать последнее слово? — в глазах мужчины не было ни капли жалости.
— Я… Я не хочу умирать! Пощади меня… — на глазах у женщины появились слезы, наверное, впервые за несколько лет. Только сейчас она поняла, что совершила ошибку — заигралась, почувствовав свою безнаказанность. Её пробрала невероятная жалость к себе.
Мужчина встал с кресла и тихо произнес свой приговор:
— Ты перешла все границы, убив собственного сына. Ты — животное, которое требуется истребить…
Станислав сорвал кусок алого материала с загадочного предмета, и женщина увидела это:
Двухметровый саркофаг в виде женского силуэта, полый внутри и наполненный торчащими металлическими иглами и шипами. Мужчина достал из кармана колбу с ядом, которую он забрал из сумки Владлены и вылил её содержимое в стакан с коньяком. Глаза женщины расширились от ужаса, и она закричала, Станислав резко схватил её за горло и вылил в открытый рот адскую смесь.
Схватив за шкирку бьющуюся в конвульсиях женщину, мужчина затолкал её в саркофаг и захлопнул деревянные створки «Железной девы» отправился дальше курить свою трубку. Лицо Станислава выражало безразличие, он просто выполнил свою задачу.
Женщина зашлась в безумном крике, но вскоре умолкла. Металлические иглы глубоко проникли в её плоть, принося адскую боль, кричать сейчас было слишком дорогим удовольствием. «Железная дева» была устроена так, что острые иглы не причинили вреда жизненно важным органам. Женщина мучилась от силы полчаса, которые ей показались вечностью. Умерла она от кровотечения, а может от действия яда, это не важно. Важно то, что в последние минуты перед её глазами стояло лицо, убитого ею собственного сына. Синие его губы шептали:«Ма… ма, теперь мы будем вместе…».
— Я… Я не хочу умирать! Пощади меня… — на глазах у женщины появились слезы, наверное, впервые за несколько лет. Только сейчас она поняла, что совершила ошибку — заигралась, почувствовав свою безнаказанность. Её пробрала невероятная жалость к себе.
Мужчина встал с кресла и тихо произнес свой приговор:
— Ты перешла все границы, убив собственного сына. Ты — животное, которое требуется истребить…
Станислав сорвал кусок алого материала с загадочного предмета, и женщина увидела это:
Двухметровый саркофаг в виде женского силуэта, полый внутри и наполненный торчащими металлическими иглами и шипами. Мужчина достал из кармана колбу с ядом, которую он забрал из сумки Владлены и вылил её содержимое в стакан с коньяком. Глаза женщины расширились от ужаса, и она закричала, Станислав резко схватил её за горло и вылил в открытый рот адскую смесь.
Схватив за шкирку бьющуюся в конвульсиях женщину, мужчина затолкал её в саркофаг и захлопнул деревянные створки «Железной девы» отправился дальше курить свою трубку. Лицо Станислава выражало безразличие, он просто выполнил свою задачу.
Женщина зашлась в безумном крике, но вскоре умолкла. Металлические иглы глубоко проникли в её плоть, принося адскую боль, кричать сейчас было слишком дорогим удовольствием. «Железная дева» была устроена так, что острые иглы не причинили вреда жизненно важным органам. Женщина мучилась от силы полчаса, которые ей показались вечностью. Умерла она от кровотечения, а может от действия яда, это не важно. Важно то, что в последние минуты перед её глазами стояло лицо, убитого ею собственного сына. Синие его губы шептали:«Ма… ма, теперь мы будем вместе…».
Страница 2 из 2
