Людоед

— Он что, больной? — тихо спросила Сонька.

— Да уж наверно не здоровый! — Пашка шмыгнул носом.

— Журналисты носятся. Иностранцы обсуждают. Милиции вообще наплевать, похоже. Народ молчит. Вот ведь гниль.

— Пашку перекосило от отвращения.

— Такого не может быть, — твердо сказала Сонька.

— Так не бывает.

— Спорим? — Пашка вытянул руку.

— Он будет жрать человечину. И его никто не остановит, спорим? Поехали завтра на Чистые пруды, вон и Валерик поедет.

— Тоже жрать человечину? — ахнула Сонька.

— Нет, — серьезно ответил Пашка и сжал кулаки.

— Просто в глаза посмотреть этому зверю. В двадцать первом веке!

Даша вымыла руки и вытерла грязноватым полотенцем. О маникюре оставалось забыть.

— Надо выпить, — подытожила Сонька, тряхнув белыми кудрями.

— Идите в комнату, пока Игорь с Валериком там все не выпили, — буркнул Пашка.

— Я сейчас приду, вот мясо в духовку поставлю.

Дверь в комнату была прикрыта, и с дисплея доносилась какая-то музыка, а не футбол. В комнате пахло перегаром и шла драка.

Тумба валялась на полу, салат из миски рассыпался по ковру, кругом валялись разбитые рюмки.

Игорь с перекошенным лицом душил Валерика, а тот колотил его головой о дощатый пол. Оба катались по полу и шипели.

— Доктор! — шипел Игорь, сжимая горло нависающего над ним пунцового Валерика.

— Доктор, говорю!

— Экономист! — шипел Валерик, раз за разом приподнимая Игоря за воротник и глухо опуская затылком на ковер.

— Доктор экономики! Понял! Понял!

Даша и Сонька бросились их разнимать, но ничего не вышло, Даша только ноготь сломала. Было ужасно больно и хотелось двинуть их табуреткой по башке. Обоих. Но тут на шум прибежал Пашка, и втроем удалось их растащить.

— Вы чего творите, упыри? — рявкнул Пашка, наваливаясь на Игоря.

Валерика держали Даша с Сонькой. Пашка дотянулся до пульта, и орущий дисплей разом погас.

— Валера тупой, сука, — задыхаясь, выдавил Игорь в наступившей тишине.

— Я ему говорю: доктор.

— За тупого ответит, — пообещал Валерик в пространство деревянным голосом и принялся шарить руками по своей рубашке, словно искал травматик, что остался в кармане куртки.

— И за суку ответит. Баран неграмотный!

— Тихо! — снова рявкнул Пашка.

— Вы чего сцепились-то?

— За людоеда поспорили, — хмуро объяснил Игорь.

— А чего спорить? — удивился Пашка.

— Убивать их надо! А вы друг друга лупите.

— Пашка! — встрял Валерик, уже успокоившись.

— Вот ты сам ему скажи! За что Боровиков нобелевку свою получил? Он же доктор-экономист!

— Козел! Экономистам нобелевку вообще не дают! — вскинулся Игорь.

— Тебя не спросили, урод! — гаркнул Валерик.

— Пашка, скажи ему!

— Да я помню, что ли? — Пашка призадумался.

— Кажется, он врач какой-то.

— Врач! — Игорь оттолкнул Пашку и вскочил, тыкая пальцем в лицо Валерику.

— Я тебе сказал, врач!

— Руки убери! — заорал Валерик.

— Руки убери, кому сказал!

Еле удалось снова их растащить.

— Больные прямо, — бурчала Сонька, — кто вообще этот Боровиков-то?

— А это людоед и есть, — радостно объяснил Пашка.

— Про него сейчас в новостях передавали, что он какой-то доктор, нобелевский лауреат бывший. А какой — не сказали.

— Нобелевский? — изумилась Даша.

— Тогда понятно, почему его не посадили еще, им все можно.

— Да не, просто у него денег до фига, — объяснил Валерик.

— Он этот, промышленник большой, экономист.

— Ребята, ужас-то какой вообще! — Сонька всплеснула руками.

— Да неужели его никто остановить не может? Это он на глазах милиции людей живых режет, они кричат, плачут.

— Да не живых, — объяснил Пашка.

— Он не убивает, он донорские органы ест.

— Прекратите, меня сейчас стошнит! — завизжала Сонька.

— Все равно кошмар какой-то! — сказала Даша.

— Даже не знаешь, что хуже.

— А чего! — с отвращением произнес Игорь.

— Он же врач, набрал ребер для борща, и домой.

— Прекратите! — снова завизжала Сонька и обеими руками зажала рот.

— Не врач! — угрожающе прошипел Валерик.

— Промышленник.

— И за что ему нобелевку дали, по-твоему? — вскинулся Игорь.

— Вот за нее и дали, за промышленность.

— Дурак ты совсем, за промышленность. Сам понял, что сказал?

— А ну-ка повтори! Ты кого дураком назвал?

— Тихо, тихо! — Даша схватила Валерика за руку.

— Давайте лучше в сети посмотрим. Пашка, у тебя клавиши к дисплею есть?

— Где-то должны быть, — неохотно отозвался Пашка, с сомнением поглядывая на шкаф и гору пыльных коробок.

— Искать лень. Давайте лучше позвоним кому-нибудь знающему.

— Кому? — спросила Сонька.

Все задумались.

— Наши девчонки с работы не знают, — размышляла Дашка.

— А из знакомых. Лариска у нас была в классе. То ли Цаплина, то ли Цыпина, помните? Она вроде после школы где-то на врача училась. Никто ее телефон не знает?

— Да не врач же он! — дернулся Валерик.

— Сколько тебе повторять, дура!

— Тихо! — строго одернул Пашка, вынимая мобик.

— У меня где-то контакт Максима есть, встретил недавно на улице. Ну, лохматый такой, чернявый, на первой парте сидел. Он институт потом закончил, должен знать.