Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
194 мин, 19 сек 4733
— Если бы я умела плакать, я бы это сейчас сделала. Но мои слёзы давно высохли, как и у всех убийц, и тогда, когда у меня исчезли слёзы, я и превратилась в чудовище. Мне не нужна жалость. Я пыталась пробиться в закрытые для меня двери счастья, а когда осознала, что я до них не смогу добраться, то решила стать чудовищем, потому что у меня не хватило сил даже не на то, чтобы бороться, а даже смириться. Поэтому я плыву по течению, поддаваясь Безумию, всё больше и больше растворяясь в нём. Близится день, когда «меня», как таковой, не станет и останется в лучшем случае моя пустая оболочка, в худшем — моя оболочка, до краёв заполненная Безумием. А если моё Безумие получит «главный приз», то никто, кроме меня, не сможет его остановить. В этом и заключается вся бессмысленность моего существования. Я ещё существую лишь для того, чтобы приносить боль. Спасибо, что выслушал. Я надеюсь, что мы не расстанемся врагами.
И до того, как он успел что-либо сказать, Хороми вышла, закрыв дверь. Она стала спускаться по лестнице вниз. Мимо прошёл кто-то, но она мало обратила на это внимания. Вдруг сверху послышался крик. Хороми резко встала. Это был крик Хикаро. Она быстро пробежала три этажа вверх, пока не оказалась перед распахнутой дверью его квартиры. В одной из комнат лежал Хикаро с раной в животе. Над ним склонился тот незнакомец, он не был человеком.
Хороми ощутила подступивший к горлу ком гнева. Но для Безумия нужно было ещё и презрение. А это был чистый гнев. Она быстро выхватила два кинжала и раньше, чем монстр успел даже издать хоть какой-то звук, Белой Королевой снесла ему голову. Хорошо, что Белая Королева имела в своём сплаве и серебро и потому могла убивать и некоторых чудовищ.
Хороми мгновенно опустилась к Хикаро. Из его рта уже текла кровь, в которой он захлёбывался. Кровь была не алой, а багровой, свёртывающейся, и Хороми поняла, что уже нельзя сделать что-либо. Хикаро умирает.
— Ну вот, а я тебя не послушал, — кашлянул Хикаро. — Ты оказалась права.
Хороми только очень печально смотрела на него. Она не могла плакать. Как бы она ни хотела. Но действительно, ни одна слезинка не могла вырваться из её глаз. И она даже не знала, что сказать.
— Я, пожалуй… возьму свои слова назад… Что бы ни делало тебя счастливой… найди это или сделай это, — улыбнулся он.
Хороми видела, как свет в глазах Хикаро таял, как туман.
— Хикаро… Я… Я выиграю эту Игру.
Но вряд ли он её слышал.
Хороми впервые почувствовала себя в клетке. Игрушкой высших сил. Её дух был в смятении. Но господь не отпустит её так просто за все её грехи, он не пощадит убийцу. А на руках у неё умер тот, кто действительно заслуживал от высших сил милосердия. Но они и его не пощадили. Она снова оказалась права. Мир слишком жесток.
В квартиру забежал с ножом Джефф, который тоже слышал крик:
— Что здесь произошло? — спросил он, узнавая лицо парня, лежащего в крови. — Он же был твоим дру…
— Чудовища. Это сделали монстры, не я. Я бы… ни за что, — тряхнула головой Алиса в Зазеркалье.
Она несколько минут ещё сидела так, а потом закрыла глаза Хикаро и резко встала. Пока ветер из открытого окна колыхал её волосы и одежду, запачканные в крови, она сказала решительно:
— Пойдём, Джефф. Я выиграю эту Игру, чего бы мне это ни стоило.
И на миг Убийце показалось, что к этой забавной девчонке, которая теперь как-то изменилась, тянулись десятки мертвецов, а за спиной у неё были чёрные крылья, тенью своей укрывавшие труп того парня. Но это было мимолётное видение, ведь глаза Джеффа уже давно не закрывались и могли искажать действительность, не так ли?
Хороми раньше была не особо эмоциональной, а теперь из неё и вовсе ничего невозможно было вытянуть. Но в один день она словно очнулась. Вечером она поднялась с дивана и взяла в руки ножи. Грен спросила:
— Куда ты?
— А ты не догадываешься? — бросила она взгляд через плечо, и по лицу её расползлась улыбка Безумия. — Я иду выигрывать в этой Игре.
На лице Джеффа снова появилась улыбка:
— Хороми Эмит вернулась в Игру, значит? Я поставил на тебя многое. Поэтому я тоже иду, — сказал он.
Хороми улыбнулась ещё шире.
Её Безумие за время Игры становилось сильнее день ото дня, впитывая в себя новую боль, новую ненависть, чужое Безумие. В этот день Хороми почувствовала, что ей больше не надо лезть в базу данных полиции, чтобы найти очередного маньяка. Она почувствовала его. Желание убивать проснулось в ней, давно забытое чувство ненависти снова играло в ней. Она не знает, кого она почувствовала на этот раз, но уверенно шагала ему навстречу.
И до того, как он успел что-либо сказать, Хороми вышла, закрыв дверь. Она стала спускаться по лестнице вниз. Мимо прошёл кто-то, но она мало обратила на это внимания. Вдруг сверху послышался крик. Хороми резко встала. Это был крик Хикаро. Она быстро пробежала три этажа вверх, пока не оказалась перед распахнутой дверью его квартиры. В одной из комнат лежал Хикаро с раной в животе. Над ним склонился тот незнакомец, он не был человеком.
Хороми ощутила подступивший к горлу ком гнева. Но для Безумия нужно было ещё и презрение. А это был чистый гнев. Она быстро выхватила два кинжала и раньше, чем монстр успел даже издать хоть какой-то звук, Белой Королевой снесла ему голову. Хорошо, что Белая Королева имела в своём сплаве и серебро и потому могла убивать и некоторых чудовищ.
Хороми мгновенно опустилась к Хикаро. Из его рта уже текла кровь, в которой он захлёбывался. Кровь была не алой, а багровой, свёртывающейся, и Хороми поняла, что уже нельзя сделать что-либо. Хикаро умирает.
— Ну вот, а я тебя не послушал, — кашлянул Хикаро. — Ты оказалась права.
Хороми только очень печально смотрела на него. Она не могла плакать. Как бы она ни хотела. Но действительно, ни одна слезинка не могла вырваться из её глаз. И она даже не знала, что сказать.
— Я, пожалуй… возьму свои слова назад… Что бы ни делало тебя счастливой… найди это или сделай это, — улыбнулся он.
Хороми видела, как свет в глазах Хикаро таял, как туман.
— Хикаро… Я… Я выиграю эту Игру.
Но вряд ли он её слышал.
Хороми впервые почувствовала себя в клетке. Игрушкой высших сил. Её дух был в смятении. Но господь не отпустит её так просто за все её грехи, он не пощадит убийцу. А на руках у неё умер тот, кто действительно заслуживал от высших сил милосердия. Но они и его не пощадили. Она снова оказалась права. Мир слишком жесток.
В квартиру забежал с ножом Джефф, который тоже слышал крик:
— Что здесь произошло? — спросил он, узнавая лицо парня, лежащего в крови. — Он же был твоим дру…
— Чудовища. Это сделали монстры, не я. Я бы… ни за что, — тряхнула головой Алиса в Зазеркалье.
Она несколько минут ещё сидела так, а потом закрыла глаза Хикаро и резко встала. Пока ветер из открытого окна колыхал её волосы и одежду, запачканные в крови, она сказала решительно:
— Пойдём, Джефф. Я выиграю эту Игру, чего бы мне это ни стоило.
И на миг Убийце показалось, что к этой забавной девчонке, которая теперь как-то изменилась, тянулись десятки мертвецов, а за спиной у неё были чёрные крылья, тенью своей укрывавшие труп того парня. Но это было мимолётное видение, ведь глаза Джеффа уже давно не закрывались и могли искажать действительность, не так ли?
Глава 10 К финишной прямой
С тех пор прошло немного времени, ещё чуть больше месяца, снег уже начинал таять на улицах. Хороми никто не посмел обвинить в убийстве Хикаро, поскольку тот, незадолго до смерти написал своему другу из полиции записку о том, что Хороми была не такой, какой казалась в начале, но получилась не записка, а что-то вроде завещания.Хороми раньше была не особо эмоциональной, а теперь из неё и вовсе ничего невозможно было вытянуть. Но в один день она словно очнулась. Вечером она поднялась с дивана и взяла в руки ножи. Грен спросила:
— Куда ты?
— А ты не догадываешься? — бросила она взгляд через плечо, и по лицу её расползлась улыбка Безумия. — Я иду выигрывать в этой Игре.
На лице Джеффа снова появилась улыбка:
— Хороми Эмит вернулась в Игру, значит? Я поставил на тебя многое. Поэтому я тоже иду, — сказал он.
Хороми улыбнулась ещё шире.
Её Безумие за время Игры становилось сильнее день ото дня, впитывая в себя новую боль, новую ненависть, чужое Безумие. В этот день Хороми почувствовала, что ей больше не надо лезть в базу данных полиции, чтобы найти очередного маньяка. Она почувствовала его. Желание убивать проснулось в ней, давно забытое чувство ненависти снова играло в ней. Она не знает, кого она почувствовала на этот раз, но уверенно шагала ему навстречу.
Страница 32 из 52
