Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
194 мин, 19 сек 4756
— Джефф же говорил, что тот, кто победит, идёт на аудиенцию к Сатане. Вот мы и идём. Нам туда, — показала она на узкий серый длинный мост над чёрной пропастью. Мост тянулся до горизонта и, казалось, ещё дальше. А там, под ними, была тьма со странными всполохами, из которой доносился отдалённый гул сотен тысяч криков. Над ними плыло серое грозовое небо без дождя.
Хороми тоже была здорова. Она поднялась без труда, и они с Грен двинулись в путь. Камни с моста иногда сваливались вниз, в Бездну, падая на голову какому-нибудь грешнику. Возможно, и они окажутся на их месте однажды. Было тихо, как в могиле. Изредка всполохи молний окрашивали белым небо, или же снизу видны были яркие брызги лавы, текущей далеко внизу, за темнотой.
Они шли очень долго. Было такое ощущение, что в реальности должны были пройти дни. Но они подошли к огромной чёрной скалистой отвесной стене, которая простиралась от горизонта до горизонта, сколько видел глаз, а её высоте мог позавидовать сам Эверест. Перед ними были огромные ворота. Они с ужасным скрежетом, похожим на гром, открылись.
Переглянувшись, Грен и Хороми вошли внутрь. Долго ли они шли по тёмным коридорам, они не знают. Но в конце перед ними предстал пустой тронный зал. Лишь на троне восседал огромный змеящийся чёрный дракон. Тонкая длинная шея, завитые рога, ворот для защиты, зубастая пасть, кожистые крылья, четыре когтистых лапы, на которых он уверенно сидел, больше похожий на тигра, готового к прыжку, чем на ящера. Длинный хвост со стрелой на конце мотался туда сюда, а красные глаза с узким зрачком смотрели на гостей.
— Вы пришли, — оскалился он и в буквальном смысле перетёк непонятной абсолютной темнотой на пол, приняв немного более человеческий вид.
Теперь он выглядел более привычно для людей — полу-ящер, полу-человек с рогами, именно такой облик сейчас выбрал Сатана.
— Надо же, я думал, ко мне снова заглянет тот мальчишка… как его… Джефф! Человеческие имена так трудно запомнить. А кто вы? Погодите, дайте угадаю… Грен и Хороми?
— Именно, — сказала Грен.
— Я не выхожу из этого измерения, в отличие от других монстров, и поэтому знаю меньше их, несмотря на то, что я их властелин. Это аудиенция специально для вас, монстроподобные люди, пожелавшие стать чудовищами. Вы можете задавать мне вопросы, но прежде я задам один вопрос вам: почему вы пожелали бессмертия?
Хороми глянула на Грен и ответила за обеих:
— Мы не желали его. Мы лишь хотели остаться в живых. А почему — мы и сами не знаем.
— Неужели вы не хотите получить вечную молодость, силу, власть, деньги, любовь?
— Нет, — помотала головой Грен. — Просто мы хотим продолжать своё существование, что бы ни случилось.
Люцифер рассмеялся:
— Достойный человека ответ! — И он, огромный, нагнулся к ним ближе. — Ну а теперь я могу ответить на несколько ваших вопросов. Спрашивайте, не стесняйтесь, новоявленные монстры.
Хороми первой задала волнующие её вопросы.
— Скажи, Сатана. Когда человек убивает человека, кем он становится — монстроподобным человеком или человекоподобным монстром?
— Хороший вопрос, — ткнул пальцем в потолок Люцифер. — Нет, человек остаётся человеком, даже если совершит такой грех. Даже убив сотню раз, человек остаётся человеком, что бы там ни говорили. Только, убивая, сильный человек превращается в слабого, потому что как бы говорит: «Я не могу победить, я могу только убивать». В этом вся разница между Человеком и Убийцей. Чудовищем можно только родиться.
— Тогда скажи ещё, — влезла Грен. — Как же мы тогда станем чудовищами, ведь это же приз Игры?
— Вы родитесь заново, из тьмы. Ваши тела, разум и душа останутся прежними, но, пройдя через моё царство, вы лишитесь Смерти. У каждого человека с рождения есть своя Жизнь и своя Смерть. Отнять у человека можно как Жизнь, так и Смерть. Без одной из этих составляющих невозможно быть человеком.
— У меня есть ещё один вопрос, — сказала Хороми, пока Люцифер завалился лениво на свой трон. — Кто из нас, меня и Безумия, настоящая?
Люцифер подумал немного и ответил:
— Это сложный вопрос… Но, пожалуй, вы обе пока ненастоящие. Решать, кто из вас есть кто, предстоит вам же. Вы всё ещё ведёте между собой борьбу за первенство. Возможно, будет и так, что обе вы окажетесь реальны, а, возможно, Безумие окажется лишь выдумкой твоего мозга, чтобы оправдать свои грехи. Может быть, вы обе окажетесь фальшивками, и придёт кто-то третья, а может, ты сама окажешься остатками себя, а Безумие — тобой. Всё может быть, — пожал он плечами. — Это всё?
Грен и Хороми подумали немного. Хороми решилась только на ещё один вопрос:
— Я почти что наверняка уверена, но стоит убедится лишний раз, — начала она. — Не знаешь ли ты, где обитает душа моего друга Хикаро?
Люцифер рассмеялся:
Хороми тоже была здорова. Она поднялась без труда, и они с Грен двинулись в путь. Камни с моста иногда сваливались вниз, в Бездну, падая на голову какому-нибудь грешнику. Возможно, и они окажутся на их месте однажды. Было тихо, как в могиле. Изредка всполохи молний окрашивали белым небо, или же снизу видны были яркие брызги лавы, текущей далеко внизу, за темнотой.
Они шли очень долго. Было такое ощущение, что в реальности должны были пройти дни. Но они подошли к огромной чёрной скалистой отвесной стене, которая простиралась от горизонта до горизонта, сколько видел глаз, а её высоте мог позавидовать сам Эверест. Перед ними были огромные ворота. Они с ужасным скрежетом, похожим на гром, открылись.
Переглянувшись, Грен и Хороми вошли внутрь. Долго ли они шли по тёмным коридорам, они не знают. Но в конце перед ними предстал пустой тронный зал. Лишь на троне восседал огромный змеящийся чёрный дракон. Тонкая длинная шея, завитые рога, ворот для защиты, зубастая пасть, кожистые крылья, четыре когтистых лапы, на которых он уверенно сидел, больше похожий на тигра, готового к прыжку, чем на ящера. Длинный хвост со стрелой на конце мотался туда сюда, а красные глаза с узким зрачком смотрели на гостей.
— Вы пришли, — оскалился он и в буквальном смысле перетёк непонятной абсолютной темнотой на пол, приняв немного более человеческий вид.
Теперь он выглядел более привычно для людей — полу-ящер, полу-человек с рогами, именно такой облик сейчас выбрал Сатана.
— Надо же, я думал, ко мне снова заглянет тот мальчишка… как его… Джефф! Человеческие имена так трудно запомнить. А кто вы? Погодите, дайте угадаю… Грен и Хороми?
— Именно, — сказала Грен.
— Я не выхожу из этого измерения, в отличие от других монстров, и поэтому знаю меньше их, несмотря на то, что я их властелин. Это аудиенция специально для вас, монстроподобные люди, пожелавшие стать чудовищами. Вы можете задавать мне вопросы, но прежде я задам один вопрос вам: почему вы пожелали бессмертия?
Хороми глянула на Грен и ответила за обеих:
— Мы не желали его. Мы лишь хотели остаться в живых. А почему — мы и сами не знаем.
— Неужели вы не хотите получить вечную молодость, силу, власть, деньги, любовь?
— Нет, — помотала головой Грен. — Просто мы хотим продолжать своё существование, что бы ни случилось.
Люцифер рассмеялся:
— Достойный человека ответ! — И он, огромный, нагнулся к ним ближе. — Ну а теперь я могу ответить на несколько ваших вопросов. Спрашивайте, не стесняйтесь, новоявленные монстры.
Хороми первой задала волнующие её вопросы.
— Скажи, Сатана. Когда человек убивает человека, кем он становится — монстроподобным человеком или человекоподобным монстром?
— Хороший вопрос, — ткнул пальцем в потолок Люцифер. — Нет, человек остаётся человеком, даже если совершит такой грех. Даже убив сотню раз, человек остаётся человеком, что бы там ни говорили. Только, убивая, сильный человек превращается в слабого, потому что как бы говорит: «Я не могу победить, я могу только убивать». В этом вся разница между Человеком и Убийцей. Чудовищем можно только родиться.
— Тогда скажи ещё, — влезла Грен. — Как же мы тогда станем чудовищами, ведь это же приз Игры?
— Вы родитесь заново, из тьмы. Ваши тела, разум и душа останутся прежними, но, пройдя через моё царство, вы лишитесь Смерти. У каждого человека с рождения есть своя Жизнь и своя Смерть. Отнять у человека можно как Жизнь, так и Смерть. Без одной из этих составляющих невозможно быть человеком.
— У меня есть ещё один вопрос, — сказала Хороми, пока Люцифер завалился лениво на свой трон. — Кто из нас, меня и Безумия, настоящая?
Люцифер подумал немного и ответил:
— Это сложный вопрос… Но, пожалуй, вы обе пока ненастоящие. Решать, кто из вас есть кто, предстоит вам же. Вы всё ещё ведёте между собой борьбу за первенство. Возможно, будет и так, что обе вы окажетесь реальны, а, возможно, Безумие окажется лишь выдумкой твоего мозга, чтобы оправдать свои грехи. Может быть, вы обе окажетесь фальшивками, и придёт кто-то третья, а может, ты сама окажешься остатками себя, а Безумие — тобой. Всё может быть, — пожал он плечами. — Это всё?
Грен и Хороми подумали немного. Хороми решилась только на ещё один вопрос:
— Я почти что наверняка уверена, но стоит убедится лишний раз, — начала она. — Не знаешь ли ты, где обитает душа моего друга Хикаро?
Люцифер рассмеялся:
Страница 49 из 52
