Максимальная боль

И в заключении о погоде. Самая страшная и мощная снежная буря, которая когда-либо случалась в Лондоне, продолжает терзать жителей города…

Вот значит как. «Опасный и вооружённый преступник». Приятно, ничего не скажешь.

Наконец я достиг нужной мне комнаты. Проверив дверь на предмет защитных чар и обнаружив, что она достаточно неплохо защищена, я принялся искать лазейку в защите. На это у меня ушло добрых сорок минут. Когда я уже был готов войти, откуда-то из-за угла выскочил охранник, и мне в который раз за вечер пришлось уклоняться от Авады.

— Петрификус Тоталус! — Охранник ловко скакнул в сторону. — Сектумсемпра!

Охранник коротко вскрикнул и рухнул на пол, заливая его кровью. Я подошёл и осмотрел рану. От левого плеча до правого бедра тянулся широкий, ровный разрез.

Комната была обставлена скромно, но со вкусом. У левой стены стоял письменный стол, у правой — новенький красивый шкаф, у стены напротив входа была расположена огромная двуспальная кровать.

На столе лежал конверт. Я достал из него маленький кусочек бумаги и прочитал:

«Помнишь ту историю, из-за которой тебя чуть не упрятали в Азкабан на всю жизнь? Теперь у тебя есть шанс расплатиться сполна. Отправляйся в Лондон к братьям Риното, у одного из наших парней вырос хвост, как у павлина. Поможешь им решить этот вопрос».

И никаких подписей. Почерк был совсем не похож на почерк Лоу.

С каждой секундой всё больше и больше вопросов…

Я смял кусочек и бросил его на пол. Затем с помощью нехитрых заклинаний нашёл тайный ход, который располагался в шкафу. Открыв шкаф, я увидел короткий коридор. Кончался он дверью лифта.

Собирать доказательства стало бессмысленно. Я так давно миновал точку невозвращения, что не помнил, как она выглядит.

ГЛАВА 5: ВО ЧРЕВЕ ЛОНДОНА

Старенький служебный лифт, громыхая, опустился в недра отеля Лоу.

Двери с натужным дребезжанием открылись, и я оказался в большом служебном помещении, которое по чистоте примерно соответствовало отелю. Прямо напротив лифта стояли тесным рядком пять стиральных машин, одна из которых тряслась, как ненормальная, выполняя своё предназначение. Чуть в стороне от машин расположились несколько корзин для белья, в которых лежали бесформенными грудами нуждающиеся в стирке вещи. Из труб под потолком капала вода, на полу собрались мутные лужицы.

Я свернул налево и увидел два стеллажа, заставленных какими-то коробками. За стеллажами стоял стол, за которым сидели трое охранников в помятых мантиях. На столе стояла бутылка чего-то, содержимое этой бутылки троица периодически разливала по стаканам. На тумбочке рядом со столом расположилось старое радио.

Я присел, прячась за стеллажом, и на корточках подобрался поближе к пьянствующим. Они вели какой-то задушевный разговор, который то и дело прерывался тяжкими вздохами и прочими проявлениями чувств.

Лично разбираться с ними мне не хотелось. В голове тут же созрел простенький план.

Направив палочку на второй стеллаж, я прошептал:

— Ваддивази!

Стеллаж со страшным грохотом рухнул на недоумевающих пьяниц. Предпринять они ничего не успели — спасибо алкоголю за заторможенную реакцию несчастных охранников.

Я подошёл к ним и проверил, есть ли живые. Один бедолага пытался выбраться из-под стеллажа, но я оглушил его.

Из радио между тем доносилось:

— Чрезвычайное положение в связи с метеоусловиями остаётся в силе на территории Большого Лондона: град, сопровождаемый обильным снегопадом, продолжается. Многие дороги уже перекрыты, жителям рекомендуется оставаться дома. Метель свирепствует в Лондоне уже третий день, и конца ей пока не предвидится.

Нас начало заваливать снегом с самого начала расследования, и всё говорило о том, что снега будет ещё более чем достаточно. Однако, заснеженный город был на моей стороне. Он уменьшал вероятность того, что под руку мне попадут невинные волшебники или, что ещё хуже, маглы.

Дверь, располагавшаяся напротив стеллажей, рывком открылась, и в меня тут же полетел до боли знакомый зелёный луч. Если бы нападавший был чуть точнее, то мне пришлось бы несладко. Но удача всё ещё не покинула меня — радио, которое приняло на себя смертельное заклинание, мгновенно затихло и зашипело, откуда-то пошёл едкий чёрный дым. Нападавший тут же юркнул обратно, но я успел запустить в ответ Петрификус. Неизвестно, куда я попал (Петрификус влетел в закрывающуюся дверь), но я услышал ругательства и взрыв. А потом всё затихло.

Чуть приоткрыв дверь, я аккуратно заглянул внутрь. Помещение было завалено деревянными ящиками, у стены стояли ещё два стеллажа. На полу лежало обугленное тело, я рядом с ним — остатки взорвавшегося газового баллона. Да, изобретения маглов нас до добра не доведут…

В комнате было две двери. Одна из них оказалась заперта, вторая — забаррикадирована маленькими ящиками. Ликвидировав препятствие, я медленно открыл дверь.