Максимальная боль

— Зато магазин всё еще приносит мне ощутимую прибыль!

Я хихикнул и взял из кучи какой-то свиток, который оказался одним из досье преступников.

Впереди был ещё один рабочий день.

ГЛАВА 2: НОЧЬ В ПОИСКАХ

Я сидел за столом в своей комнате и вертел в руках волшебную палочку. Моя память снова и снова прокручивала воспоминания о Джинни и детях. Столько счастливых моментов, радостных улыбок и тёплых слов… и всё это в одно мгновение превратилось в обрывки памяти, стоило убийцам произнести нехитрый набор слов.

В моих руках оказалось то самое дело. Глаза зацепились за сухие строчки, в которых говорилось о приблизительном времени смерти Джинни и детей. Я опоздал примерно на десять минут…

Прошлое подобно тени. Ты можешь сколь угодно долго притворяться, что не замечаешь её, можешь игнорировать, не обращать внимания, можешь надеяться, что ночная тьма заставит её исчезнуть навсегда, но всё это не изменит того факта, что твоя тень будет всюду следовать за тобой, пока ты жив, просто не всегда можно будет её увидеть.

Боль притупилась. Но за эти три года ни на секунду не утихла, как и жажда мести.

Я решительно встал из-за стола и ушёл из дома. Сегодня, возможно, предстояла тяжёлая работа.

… Вообще-то, у волшебного мира есть одна очень неприятная и, само собой, ревностно оберегаемая тайна. В некоторых своих гранях он ничем не отличается от мира маглов. Просто поразительно. Во время моего обучения в Хогвартсе я был почти полностью оторван от магической общественности, но как только я начал работать мракоборцем, правда обрушилась на меня, словно неожиданный выстрел в упор. Карманник, который доставляет народу мелкие неприятности в Косом переулке? Само собой. Наркоман, который предлагает купить у него амулет или книгу, или ещё что-нибудь? Запросто. Маньяк, который убивает волшебниц, когда они возвращаются с работы? Что ж, и такое случается. В этом мире, который казался мне таким (как бы банально это не звучало) чистым и светлым, грязи было нисколько не меньше.

Среди людей не первого сорта я и провёл эти три года. От торговца запрещенными зельями к скупщику краденых вещей, от скупщика к мелкому воришке, и так далее… Путешествие по дну, которое в обозримом будущем точно не закончится.

Снегопад, который начался ещё с утра, шёл до сих пор. А город, как и я, страдал бессонницей. Несмотря на поздний час, по улицам передвигалось огромное количество людей. Даже в этом глухом, окраинном районе жизнь била ключом.

Я еле-еле (несколько почти бессонных ночей подряд всё же сказывались) шёл к ещё одному «переходу» из магловского мира в наш.«Дырявый котёл» был связующим звеном между Лондоном и Косым переулком. А«Приют» — между Лондоном и Бордовой улицей.

«Приют» был практически обычной дешёвой гостиницей. Разница была в том, что это место было слишком дешёвое. Мне, к несчастью, приходилось там ночевать во время одной из операций по уничтожению оставшихся в живых Пожирателей Смерти. И вот что я могу сказать: хуже ночи в моей жизни у меня не было. И дело тут не только в старой, не меняющейся и не ремонтировавшейся десятилетиями мебели…

Старая дверь, выкрашенная в чёрный цвет, неприветливо скрипнула, когда я дёрнул за ржавую дверную ручку. Впереди меня ждал холл, освещённый несколькими свечами, которые были чем-то прилеплены прямо к стенам, и стол администратора. Я вздохнул, шагнул внутрь и захлопнул дверь.

Администратор, тощий светловолосый парень лет двадцати, низко склонился над столом и пытался открыть маленький флакончик с каким-то зельем. Рукава грязной, поношенной зелёной мантии он засучил, чтобы не мешались, но они постоянно возвращались в исходное положение. Увидев меня, парень мигом спрятал флакончик под стол и спросил:

— Вам нужно что-нибудь?

Я бросил на ходу:

— Нет, спасибо. Я иду…

Парень ухмыльнулся и кивнул, давая мне понять, что всё понял. Показав на проход, который располагался за его спиной и был завешан куском чёрной ткани, администратор вновь вернулся к своему флакону.

Я отодвинул ткань и увидел короткий, метров десять, коридор. Кончался он кирпичной стеной. Я подошёл к стене, достал палочку и начал постукивать по некоторым из кирпичей. Когда процедура была закончена, кирпичи пришли в движение, отодвигаясь влево и освобождая мне дорогу.

Я осмотрелся. Бордовая улица после улиц Лондона показалась безлюдной — лишь несколько волшебников брели куда-то, да одинокий старичок стоял и глядел на снегопад, очевидно, кого-то поджидая.

Но я знал, что народу здесь на самом деле в десятки раз больше. Просто все заседали в различного рода заведениях, которых было здесь хоть отбавляй.