Темным зимним днем, когда над лондонскими улицами навис такой густой и вязкий туман, что фонари не тушили и они горели, как ночью, а в магазинах зажгли газ, по широким мостовым медленно катил кэб, в котором рядом с отцом сидела странная девочка.
257 мин, 43 сек 8185
Какими-то неведомыми путями в школе, так же как и среди слуг, все сразу становится известным. Наутро все уже знали, что Сара ужасно провинилась, что Эрменгарда наказана и что Бекки только потому не прогнали сегодня же с самого утра, что найти новую судомойку не так-то просто. Слуги понимали, что мисс Минчин разрешила Бекки остаться, потому что найти другое такое беззащитное и безответное существо, которое согласилось бы работать с утра до ночи за несколько шиллингов в неделю, было нелегко. А старшие девочки понимали, что мисс Минчин не отказала Саре из практических соображений.
— Сара так быстро растет и так много занимается, — сказала Лавинии Джесси, — что мисс Минчин скоро сделает ее учительницей, и ей придется работать бесплатно. Ты, Лавви, поступила гадко, когда нажаловалась на нее мисс Минчин. Откуда ты узнала, что они устроили вечеринку на чердаке?
— От Лотти. Она по глупости даже и не заметила, как проболталась. И вовсе это не гадко! — Лавиния поджала губы. — Я просто исполнила свой долг. Сара обманывала мисс Минчин! Нет, это просто смешно, как эта оборванка важничает! И почему все с ней так носятся?
— А что они делали, когда мисс Минчин их накрыла?
— Представляли себе какую-то глупость. Эрменгарда снесла наверх свою посылку из дома, чтобы угостить Сару и Бекки. Почему-то нас она никогда не угощает. Мне, конечно, все равно, только это неприлично угощать на чердаке каких-то служанок. Конечно, мисс Минчин нужна учительница, но все равно странно, что она не выгнала Сару.
— Куда бы она пошла, если б ее выгнали? — спросила не без тревоги Джесси.
— Откуда мне знать? — отрезала Лавиния. — Сегодня, должно быть, вид у нее будет кислый. Немудрено! После того, что случилось…
Джесси была не столько злая, сколько бесхарактерная девочка. Она порывисто схватила книжку.
— По-моему, это ужасно! — сказала она. — Никто не имеет права морить ее голодом.
Когда Сара вошла в то утро на кухню, кухарка и служанки посмотрели на нее с подозрением и она поспешила пройти мимо. Она немного проспала, и Бекки тоже, а потому обе заторопились вниз, не повидав друг друга.
Сара заглянула в судомойню. Бекки изо всех сил терла чайник и что-то тихо напевала. Она подняла на Сару сияющие глаза.
— Одеяло-то, — шепнула она с волнением, — оно лежало у меня на постели, когда я проснулась. Оно не исчезло!
— И мое тоже, — отвечала Сара. — И все другие вещи так и остались у меня в комнате — все до единой. Я, пока одевалась, поела то, что осталось.
— Ах ты, батюшки! — ахнула Бекки, склоняясь над чайником.
И хорошо сделала — в судомойню входила кухарка.
Мисс Минчин, подобно Лавинии, ожидала, что наутро Сара будет иметь жалкий вид. Сара всегда ее раздражала, ибо ничто, даже самое суровое наказание, ее не пугало и не доводило до слез. Когда ей делали выговор, она стояла и вежливо, серьезно слушала, не возражая ни слова; когда же ее наказывали, подчинялась, не жалуясь и не протестуя. Она никогда не отвечала дерзостью, и это само по себе казалось мисс Минчин величайшей дерзостью. Впрочем, вчера Сара не обедала и не ужинала, а сегодня опять ничего не получит; может, это наконец сломит ее упорство? Может, сегодня она сойдет наконец вниз бледная, с заплаканными глазами, несчастная и жалкая?
В то утро мисс Минчин увидела Сару в классе, где ей предстояло давать младшим ученицам урок французского языка. Сара вошла веселая и румяная, с едва заметной улыбкой в уголках рта. Мисс Минчин растерялась. Такого она не ожидала. Что все это значит? Она тотчас подозвала Сару к себе.
— Вы, как я вижу, не понимаете, что наказаны, — сказала она. — Неужто вы до того испорчены?
Если ребенок — а пусть бы и взрослый! — хорошо поел и выспался в теплой и мягкой постели, если он заснул в волшебной сказке, а проснувшись, обнаружил, что эта сказка не сон, а явь, он не может выглядеть несчастным и не может, даже если бы хотел, потушить свет в глазах. Мисс Минчин чуть не онемела от удивления, когда Сара подняла на нее сияющие глаза и спокойно ответила:
— Прошу прощения, мисс Минчин. Я знаю, что наказана.
— Так постарайтесь этого не забывать — и не глядите так, словно вдруг получили наследство. Это дерзко. Помните, что сегодня вам не дадут никакой еды.
— Да, мисс Минчин, — отвечала Сара.
Она отвернулась; сердце запрыгало у нее в груди при воспоминании о вчерашнем. «Если бы не эта волшебная перемена, — подумала она, — как все было бы ужасно!»
— Не похоже, чтобы она была очень голодна, — шепнула Лавиния Джесси. — Ты только посмотри на нее. — И со злорадным смешком добавила: — Возможно, она воображает, что съела хороший завтрак.
— Она не такая, как все, — сказала Джесси, глядя на Сару. — Иногда я ее немного боюсь.
— Какая ерунда! — вскричала Лавиния.
— Сара так быстро растет и так много занимается, — сказала Лавинии Джесси, — что мисс Минчин скоро сделает ее учительницей, и ей придется работать бесплатно. Ты, Лавви, поступила гадко, когда нажаловалась на нее мисс Минчин. Откуда ты узнала, что они устроили вечеринку на чердаке?
— От Лотти. Она по глупости даже и не заметила, как проболталась. И вовсе это не гадко! — Лавиния поджала губы. — Я просто исполнила свой долг. Сара обманывала мисс Минчин! Нет, это просто смешно, как эта оборванка важничает! И почему все с ней так носятся?
— А что они делали, когда мисс Минчин их накрыла?
— Представляли себе какую-то глупость. Эрменгарда снесла наверх свою посылку из дома, чтобы угостить Сару и Бекки. Почему-то нас она никогда не угощает. Мне, конечно, все равно, только это неприлично угощать на чердаке каких-то служанок. Конечно, мисс Минчин нужна учительница, но все равно странно, что она не выгнала Сару.
— Куда бы она пошла, если б ее выгнали? — спросила не без тревоги Джесси.
— Откуда мне знать? — отрезала Лавиния. — Сегодня, должно быть, вид у нее будет кислый. Немудрено! После того, что случилось…
Джесси была не столько злая, сколько бесхарактерная девочка. Она порывисто схватила книжку.
— По-моему, это ужасно! — сказала она. — Никто не имеет права морить ее голодом.
Когда Сара вошла в то утро на кухню, кухарка и служанки посмотрели на нее с подозрением и она поспешила пройти мимо. Она немного проспала, и Бекки тоже, а потому обе заторопились вниз, не повидав друг друга.
Сара заглянула в судомойню. Бекки изо всех сил терла чайник и что-то тихо напевала. Она подняла на Сару сияющие глаза.
— Одеяло-то, — шепнула она с волнением, — оно лежало у меня на постели, когда я проснулась. Оно не исчезло!
— И мое тоже, — отвечала Сара. — И все другие вещи так и остались у меня в комнате — все до единой. Я, пока одевалась, поела то, что осталось.
— Ах ты, батюшки! — ахнула Бекки, склоняясь над чайником.
И хорошо сделала — в судомойню входила кухарка.
Мисс Минчин, подобно Лавинии, ожидала, что наутро Сара будет иметь жалкий вид. Сара всегда ее раздражала, ибо ничто, даже самое суровое наказание, ее не пугало и не доводило до слез. Когда ей делали выговор, она стояла и вежливо, серьезно слушала, не возражая ни слова; когда же ее наказывали, подчинялась, не жалуясь и не протестуя. Она никогда не отвечала дерзостью, и это само по себе казалось мисс Минчин величайшей дерзостью. Впрочем, вчера Сара не обедала и не ужинала, а сегодня опять ничего не получит; может, это наконец сломит ее упорство? Может, сегодня она сойдет наконец вниз бледная, с заплаканными глазами, несчастная и жалкая?
В то утро мисс Минчин увидела Сару в классе, где ей предстояло давать младшим ученицам урок французского языка. Сара вошла веселая и румяная, с едва заметной улыбкой в уголках рта. Мисс Минчин растерялась. Такого она не ожидала. Что все это значит? Она тотчас подозвала Сару к себе.
— Вы, как я вижу, не понимаете, что наказаны, — сказала она. — Неужто вы до того испорчены?
Если ребенок — а пусть бы и взрослый! — хорошо поел и выспался в теплой и мягкой постели, если он заснул в волшебной сказке, а проснувшись, обнаружил, что эта сказка не сон, а явь, он не может выглядеть несчастным и не может, даже если бы хотел, потушить свет в глазах. Мисс Минчин чуть не онемела от удивления, когда Сара подняла на нее сияющие глаза и спокойно ответила:
— Прошу прощения, мисс Минчин. Я знаю, что наказана.
— Так постарайтесь этого не забывать — и не глядите так, словно вдруг получили наследство. Это дерзко. Помните, что сегодня вам не дадут никакой еды.
— Да, мисс Минчин, — отвечала Сара.
Она отвернулась; сердце запрыгало у нее в груди при воспоминании о вчерашнем. «Если бы не эта волшебная перемена, — подумала она, — как все было бы ужасно!»
— Не похоже, чтобы она была очень голодна, — шепнула Лавиния Джесси. — Ты только посмотри на нее. — И со злорадным смешком добавила: — Возможно, она воображает, что съела хороший завтрак.
— Она не такая, как все, — сказала Джесси, глядя на Сару. — Иногда я ее немного боюсь.
— Какая ерунда! — вскричала Лавиния.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 56 из 68
