Маленькие помощники Санты

Теперь приходит черёд Драко вытаращиться на него.

— Ты рехнулся? — спрашивает он. — Или случайно упустил тот факт, что я мужчина?

— Кто вас, волшебников, знает… — ворчит более-менее успокоенный Гарри. — Тогда о каком ребёнке речь? Когда он успел родиться, если ещё вчера ты о нём не знал? Или объявилась какая-то твоя старая пассия с младенцем на руках? — внезапно осеняет его.

Почему-то мысль о том, что Драко весь год, который они провели вместе, мог ему изменять, даже не приходит Поттеру в голову. Вернее, приходит, но немедленно изгоняется прочь, как не заслуживающая внимания. Малфой не смог бы притворяться. Нет, только не он. У него же всё на лице написано! Да и Патронус Драко по-прежнему исправно принимает форму оленя.

— Никаких пассий, — уверяет Малфой. — Но я сегодня был неосторожен.

— Э-э? — снова непонимающе тянет Гарри. — Уж не хочешь ли ты сказать, что только что сделал беременным меня?

— Да что с тобой сегодня, Поттер? — Малфой смотрит на него, как на чокнутого. — Мужчины не беременеют, понимаешь? Мерлин Всемогущий, и с этим идиотом я собрался связать свою жизнь?

— Тьфу на тебя, — наконец сердится Гарри. — Ты можешь толком объяснить, в чём дело?!

— Если ты перестанешь болтать глупости, дело пойдёт гораздо быстрее, — уверяет его Драко, поворачиваясь набок.

— Молчу уже, — обиженно откликается Поттер.

Некоторое время в спальне стоит тишина — такая, что слышно тиканье часов на стене. Они лежат и смотрят друг на друга, не двигаясь и не касаясь. Потом Драко вздыхает, переводит взгляд и начинает рисовать узоры у него на груди.

— Ты сам меня в это втравил, — предупреждает Малфой.

Гарри крепко сжимает губы, стараясь не дрожать от удовольствия под его пальцами.

— Ты вовлёк меня в предприятие Грейнджер. «Санта-Клаусу нужны помощники! Санта не может без пушистых спутников!» — Малфой передразнивает Гермиону так похоже, что Гарри против воли улыбается. — Я всегда знал, что дети — это ужасно. Они вьют из взрослых верёвки, эти маленькие варвары и мучители!

— Ну? — не выдерживает Гарри, когда очередная пауза затягивается.

— Она попросила о чуде, — мрачно сообщает Драко. — И я обещал.

— Гермиона? — переспрашивает Поттер.

Малфой отодвигается, чтобы посмотреть на него издалека.

— Сегодня ты соображаешь ещё хуже, чем обычно, — констатирует он. — Несомненно, это тоже пагубное влияние маленьких приютских дьяволят. Тот сорванец, который лупил тебя кнутом, случайно не попал по голове?

Поттер резко поднимается и, натянув штаны, молча уходит из спальни в гостиную. Садится на ковёр возле камина и смотрит на пляшущие языки огня, переваривая обиду. В глаза настырно лезут два прикрепленных к каминной полке носка, раззявивших рты в ожидании желаний. Может, стоит на этот раз туда нашептать «Хочу, чтобы Малфой надо мной никогда не издевался и объяснял всё по-человечески», а переезд как-нибудь подождёт? Ну, ещё примерно годочек.

— Её зовут Аннабет, — Драко опускается рядом — совсем близко, но не вплотную. На нём тоже надеты только домашние брюки. — И ей четыре года. Самый ужасный возраст, когда рот не закрывается ни на минуту. Она носит кошмарное ярко-красное пальто и белую шапочку, потому что это её самые любимые цвета. Она потребовала с меня семью — и я обещал. А поскольку моя семья — это ты…

Сначала до Гарри доходит только последняя фраза.

— Я — твоя семья? — восторженно переспрашивает он, поворачиваясь к Малфою.

— Не сияй так на меня глазами, я ослепну, — предупреждающе выставляет ладонь Драко. — Постарайся на секунду сосредоточиться и вдуматься в то, что я сказал, хорошо? Я теперь не один, а с четырёхлетним дьяволёнком на руках, понимаешь? И эта жуть надолго, потому что Малфои детей не бросают. И от своих обещаний не отказываются.

— У нас будет ребёнок! — восклицает Гарри. — Маленькая четырёхлетняя девочка! В красном пальто и белой шапочке! — он припоминает девчушку, обнимавшую полярного волка последней. — Это очаровательно!

— Это отвратительно, — говорит Драко. — Это означает ранние подъёмы по утрам! Это означает каши, прогулки, зоопарки и поликлиники. Это означает детский сад и школу, драки и плохие оценки. Это означает никакого секса когда и где захочется, а только когда ребёнок спит и двери нашей спальни надёжно закрыты. Это означает…

— Это означает, что у нас всё по-настоящему! — прерывает его Гарри и заваливает на ковёр, тут же принимаясь целовать.

— Она нам ещё покажет, где зимуют акнерысы, — предупреждает Драко, когда поцелуй заканчивается.

— Ага, — радостно кивает Гарри.

— Она заставит нас плясать под свою дудку! — угрожает Малфой.

— Ага, — счастливо соглашается Гарри.

— Она будет ездить на наших хребтах!

— Ага, — лучится удовольствием Гарри.

— Она… Да ты меня вообще слушаешь? — возмущается Драко.

— Ага, — лыбится Гарри. — Очень даже слушаю.

— Тогда ты ещё больший… — Малфой спотыкается, и Гарри пристально на него смотрит, — … оптимист, чем я надеялся.

— Ага, — снова кивает Поттер.

— Ты её избалуешь, — прищуривается Драко.