Когда болеет дерево, никто под ним не отдыхает у дороги.
56 мин, 52 сек 5453
— Я спрыгну, — уверенно сказал Ким. — С трех-четырех прыгал легко. Если прыгать аккуратно, по стенке — ничего не сломаешь.
— Что-то я не видел, чтоб ты с пятых этажей прыгал…
— Ты многого не видел, что я умею…
— Научишь?
— Когда все закончится.
Капитан подполз к бортику и долго-долго смотрел вниз.
— Лестница есть? — не выдержал Ким.
Капитан покачал головой.
— Даже земли нет. Этажей нет. Пропасть и пламя.
Ким вскочил, подбежал к краю и глянул вниз.
— Да… Так мы еще никогда не попадали. Плохие штуки здесь творятся с пространством.
Они отползли от края и снова уставились на луну.
— Не надо было пускать Артамонова. Надо было мне попробовать, — глухо произнес Ким.
— Успеешь попробовать. И я успею…
— На нее ничего не действует, никакое добро.
— Не знаю… — задумчиво сказал Капитан. — Не знаю. Что ни говори, он все-таки хотел ее уничтожить…
— Нет.
— Да.
— Нет.
— И ты не хочешь?
— Не хочу.
— А по большому счету?
— Не хочу. — На этот раз Ким помедлил.
— Врешь, — зевнул Капитан. — Мы здесь для того, чтобы ее уничтожить. И если мы клянемся, что пришли с миром, — мы делаем это, чтобы победить. И если искренне желаем добра — мы желаем это, чтобы уничтожить. Замкнутый круг.
— Почему обязательно уничтожить? Изгнать обратно.
— В небытие. Это не одно и то же? — Капитан вздохнул.
— И что ты предлагаешь?
— Не знаю. Мне кажется, что все дело в той молитве на корейском, если бы мы сумели ее прочесть…
— Не сумели бы. Да и компьютер остался на подоконнике.
— Тогда надо успокоиться. Делать вид, что ничего не произошло. Лечь спать.
— Спать — хорошая идея, — ответил Ким и тоже зевнул.
— Может быть, утром… — начал Капитан.
— Утро не наступит. Оно должно было наступить два часа назад.
Капитан замер и сжал зубы, но ничего не ответил. Они закрыли глаза и долго лежали молча, пока снизу не послышался рев.
— Уже по пятому ходит, — шепотом произнес Ким. — Ты спишь?
— Сплю, сплю, — откликнулся Капитан. — Спи давай.
Рев повторился. А когда он стих — заорали собаки в ельнике.
— Собаки в ельнике, а ельника нет, — сказал Капитан.
— Вот твари, — откликнулся Ким. — Собак надо было пристрелить еще на въезде.
— Гаси эмоции, — сказал Капитан. — Гаси.
Ким рывком привстал и поднялся на ноги.
— В конце концов, я воин. Мой отец был воин. Мой дед воин. Мой прадед воин. Я тоже хочу погибнуть с оружием.
— Сядь, — сухо сказал Капитан. — Это приказ.
— Извини, — покачал головой Ким. — Больше нет приказов.
— Ким, ты умный и хитрый. Ты сильный и смелый. Ты многое понимаешь лучше и быстрее меня. Я тебе этого никогда не говорил, но ты сам это знаешь. Ты — лучший боец. Ты — эксперт. Но командир — я.
— Не сейчас. Я спущусь к ней. Получится — так получится. Не получится — не получится.
— Что получится?
— У нас нет выхода, — ответил Ким. — Мы не можем ее изгнать так, чтобы при этом не желать ей зла. Ты же это понимаешь? Мы не можем ее любить, потому что она — враг.
— Надо пытаться. Надо справиться. Сосредоточиться. Победить себя.
— Победить себя? Ты способен пожелать ей добра, успехов и хорошего настроения? Искренне? Не так, как Артамонов?
— Значит, надо сломать свои мозги! Сойти с ума! На время… — Капитан вскочил на ноги, подошел к краю крыши и долго смотрел в пылающую бездну, кусая губу. — Хорошо, что ты предлагаешь?
— Драться, — ответил Ким. — Мы пришли для того, чтобы драться, нас послал сюда генерал, чтобы мы дрались, это наш долг. И у нас нет выбора.
— Ты просто погибнешь, только быстро и в бою, — пожал плечами Капитан. — Не раздумывая, не принимая решений, не мучаясь вопросами. И лично для тебя это неплохой выход. Но только для тебя.
— Нет. Это выход для всех. Потому что только долг мы можем выполнять спокойно и без эмоций. Без обмана и без лицемерия. Понял?
— Не понял.
— Да? — Ким прищурился. — А ты вспомни, как брали дом Агиева.
— Не хочу, — нахмурился Капитан.
— Забыл?! Я тебе напомню!!! — закричал Ким.
Капитан запоздало подумал, что от былой молчаливости Кима уже давно не осталось и следа.
— Вспомни! — кричал Ким, подступая к Капитану. — Вспомни, как отстреливал его дочек из оптической винтовки! Просто так! На всякий случай, если вдруг они с папашкой заодно, забыл?! Вспомни, как кидал гранаты в подвал, где сидели его смертники вперемешку с заложниками! С женщинами, школьниками! Вспомнил?! Вспомни, как та девушка с младенцем в слезах умоляла тебя через громкоговоритель — тебя умоляла, тебя! Вспомни, как из динамика захлебывался ее ребенок на весь район!
Капитан сверлил лицо Кима выпученными глазами.
— Да, кидал, отстреливал! — заорал он в ответ. — А ты не кидал? Ты в сторонке стоял, можно подумать?!
— Э нет! — Ким вдруг вскинул руку и покачал пальцем перед носом Капитана. — Приказ отдал ты! Даже не генерал! Батя наш, хитрая сволочь, ушел от ответственности, приказал тебе действовать по обстоятельствам!
— Что-то я не видел, чтоб ты с пятых этажей прыгал…
— Ты многого не видел, что я умею…
— Научишь?
— Когда все закончится.
Капитан подполз к бортику и долго-долго смотрел вниз.
— Лестница есть? — не выдержал Ким.
Капитан покачал головой.
— Даже земли нет. Этажей нет. Пропасть и пламя.
Ким вскочил, подбежал к краю и глянул вниз.
— Да… Так мы еще никогда не попадали. Плохие штуки здесь творятся с пространством.
Они отползли от края и снова уставились на луну.
— Не надо было пускать Артамонова. Надо было мне попробовать, — глухо произнес Ким.
— Успеешь попробовать. И я успею…
— На нее ничего не действует, никакое добро.
— Не знаю… — задумчиво сказал Капитан. — Не знаю. Что ни говори, он все-таки хотел ее уничтожить…
— Нет.
— Да.
— Нет.
— И ты не хочешь?
— Не хочу.
— А по большому счету?
— Не хочу. — На этот раз Ким помедлил.
— Врешь, — зевнул Капитан. — Мы здесь для того, чтобы ее уничтожить. И если мы клянемся, что пришли с миром, — мы делаем это, чтобы победить. И если искренне желаем добра — мы желаем это, чтобы уничтожить. Замкнутый круг.
— Почему обязательно уничтожить? Изгнать обратно.
— В небытие. Это не одно и то же? — Капитан вздохнул.
— И что ты предлагаешь?
— Не знаю. Мне кажется, что все дело в той молитве на корейском, если бы мы сумели ее прочесть…
— Не сумели бы. Да и компьютер остался на подоконнике.
— Тогда надо успокоиться. Делать вид, что ничего не произошло. Лечь спать.
— Спать — хорошая идея, — ответил Ким и тоже зевнул.
— Может быть, утром… — начал Капитан.
— Утро не наступит. Оно должно было наступить два часа назад.
Капитан замер и сжал зубы, но ничего не ответил. Они закрыли глаза и долго лежали молча, пока снизу не послышался рев.
— Уже по пятому ходит, — шепотом произнес Ким. — Ты спишь?
— Сплю, сплю, — откликнулся Капитан. — Спи давай.
Рев повторился. А когда он стих — заорали собаки в ельнике.
— Собаки в ельнике, а ельника нет, — сказал Капитан.
— Вот твари, — откликнулся Ким. — Собак надо было пристрелить еще на въезде.
— Гаси эмоции, — сказал Капитан. — Гаси.
Ким рывком привстал и поднялся на ноги.
— В конце концов, я воин. Мой отец был воин. Мой дед воин. Мой прадед воин. Я тоже хочу погибнуть с оружием.
— Сядь, — сухо сказал Капитан. — Это приказ.
— Извини, — покачал головой Ким. — Больше нет приказов.
— Ким, ты умный и хитрый. Ты сильный и смелый. Ты многое понимаешь лучше и быстрее меня. Я тебе этого никогда не говорил, но ты сам это знаешь. Ты — лучший боец. Ты — эксперт. Но командир — я.
— Не сейчас. Я спущусь к ней. Получится — так получится. Не получится — не получится.
— Что получится?
— У нас нет выхода, — ответил Ким. — Мы не можем ее изгнать так, чтобы при этом не желать ей зла. Ты же это понимаешь? Мы не можем ее любить, потому что она — враг.
— Надо пытаться. Надо справиться. Сосредоточиться. Победить себя.
— Победить себя? Ты способен пожелать ей добра, успехов и хорошего настроения? Искренне? Не так, как Артамонов?
— Значит, надо сломать свои мозги! Сойти с ума! На время… — Капитан вскочил на ноги, подошел к краю крыши и долго смотрел в пылающую бездну, кусая губу. — Хорошо, что ты предлагаешь?
— Драться, — ответил Ким. — Мы пришли для того, чтобы драться, нас послал сюда генерал, чтобы мы дрались, это наш долг. И у нас нет выбора.
— Ты просто погибнешь, только быстро и в бою, — пожал плечами Капитан. — Не раздумывая, не принимая решений, не мучаясь вопросами. И лично для тебя это неплохой выход. Но только для тебя.
— Нет. Это выход для всех. Потому что только долг мы можем выполнять спокойно и без эмоций. Без обмана и без лицемерия. Понял?
— Не понял.
— Да? — Ким прищурился. — А ты вспомни, как брали дом Агиева.
— Не хочу, — нахмурился Капитан.
— Забыл?! Я тебе напомню!!! — закричал Ким.
Капитан запоздало подумал, что от былой молчаливости Кима уже давно не осталось и следа.
— Вспомни! — кричал Ким, подступая к Капитану. — Вспомни, как отстреливал его дочек из оптической винтовки! Просто так! На всякий случай, если вдруг они с папашкой заодно, забыл?! Вспомни, как кидал гранаты в подвал, где сидели его смертники вперемешку с заложниками! С женщинами, школьниками! Вспомнил?! Вспомни, как та девушка с младенцем в слезах умоляла тебя через громкоговоритель — тебя умоляла, тебя! Вспомни, как из динамика захлебывался ее ребенок на весь район!
Капитан сверлил лицо Кима выпученными глазами.
— Да, кидал, отстреливал! — заорал он в ответ. — А ты не кидал? Ты в сторонке стоял, можно подумать?!
— Э нет! — Ким вдруг вскинул руку и покачал пальцем перед носом Капитана. — Приказ отдал ты! Даже не генерал! Батя наш, хитрая сволочь, ушел от ответственности, приказал тебе действовать по обстоятельствам!
Страница 13 из 16
