Марионетки

На сцене появилась маленькая кукольная мастерская. За столом сидел молодой человек и кропотливо вырезал миниатюрный, точеный носик на чудном детском кукольном лице. Сзади к нему подошла девушка неописуемой красоты: огненно-рыжие волосы крупными кудрями спускались по нежным плечам и достигали тонкой талии, а в изумрудно-зеленых глазах, четко видных даже на кукольном лице, хотелось пропасть. Нежным взмахом руки девушка поманила юношу за собой и они оба вышли из мастерской, очутившись на главной площади. На ней, как и в сегодняшний день, кружилась толпа. Вдруг все затихли с пали на колени. На искусственном вырезанном из дерева коне, восседала фигура в черном одеянии. Резким движением руки, человек в черном указал на рыжеволосую девушку и со всех сторон на нее двинулась стража, юноша попытался защитить свою возлюбленную, но все было тщетно. Они оба были схвачены и брошены в подземелье, при взгляде на которое у зрителей пошел мороз по коже. Когда кукольные герои пришли в себя, к ним в темницу зашел Тёмный всадник и безмолвно обратившись к девушке предоставил ей выбор: в одной руке было кольцо, а второй он указал на решетку темницы, за которой виднелась дорога на эшафот. Девушка лишь прижалась крепче к юноше. Ничего не сказав, человек в черном вышел из камеры, а вместо него темницу наполнил отряд стражников. Трое схватили девушку за густые волосы и поволокли к выходу, оставшиеся же плотным кольцом обошли юношу и начали с особой жестокостью наносить удары по хрупкому кукольному телу. Когда стражники оставили его умирать, из последних сил молодой человек поднялся на ноги и прильнул лицом к прутья решетки, последнее что он видел — была его любимая, привязанная к столбу и объятая языками пламени. Юноша упал на каменный пол темницы и последнее, что он сказал было:

— Будь ты проклят! Я отомщу.

Затем глаза куклы закрылись, и всем присутствующим на миг показалось, что по щеке его скатилась слеза. Эти слова были единственными произнесены за весь спектакль.

— Хватит!

— Взревел Судья, подскочив со своего уже насиженного места.

— В темницу его немедленно!

Но в ответ ему была лишь тишина.

— Я что сказал, вы, безмозглые олухи!

— В его глазах можно было различить смесь почти животного страха и всепоглощающего гнева.

— Хватит.

— Голос Мастера был настолько громок и властен, что стены векового замка содрогнулись, — Настало время платить по счетам.

В руках его оказались нити всех кукол знати и стражи. Вмиг, по указанию Мастера, все люди, присутствовавшие в зале, обернулись на Судью.

— Пощади! Во имя своей бессмертной души!

Мастер лишь лукаво улыбнулся и тихо, но со звериным оскалом произнес:

— У меня нет души.

Вслед за этими словами все гости и стражники с рыком рванулись в сторону Судьи, давя друг друга, стремясь лишь разорвать его на части. А Мастер, направляясь к выходу, на прощание опрокинул тяжелый канделябр на двенадцать свечей и исчез, необратив внимание на то, как огонь поглотил весь зал вместе с людьми и его куклами. Такого пожара ни Париж и даже Франция до этого не видели. Москва. Наши дни.

На лавке сидел мальчонка лет 6. Он надул губы и ели сдерживал слезы. Его так называемые друзья, только что очень жестоко разыграли и обидели его. Но что он мог поделать, маленький и беззащитный.

Мальчик смотрел в небо, преследуя взглядом тополиный пух, лавирующий с дерева словно кусочки ваты, и совсем не заметил мужчину, подсевшего к нему.

— Что-то произошло, малец?

— Голос мужчины вырвал мальчишку из раздумий о справедливости.

— Нет, ничего не произошло, — ответил он, сдерживая всхлип.

— Никогда не позволяй давать себя в обиду. Твоя жизнь только в твоих руках.

— С этими словами мужчина достал из кармана маленькую куклу и протянул ее мальчику.

Удивительно, с какой точностью была сделана кукла. Она совершенно точно повторяла образ самого мальчика, что напугало его не на шутку, а от рук и ног тянулись тонкие, прозрачные нити.

— Спасибо… — молвил мальчик и повернулся в сторону мужчины, но его уже не было. А на месте, где он сидел, осталась незамысловатая черная маска.

Конец.