Париж — город влюбленных. Пристанище древних горгулий, закованных в каменный плен тысячи лет назад. Аромат свежих круасанов манит за десятки метров, а торговые площади открываются, как только первые лучи коснутся земли. Да, таким город предстает для непосвященных. Но есть и обратная сторона медали.
Добавить в моё избранное
5 мин, 42 сек 12758
Трое схватили девушку за густые волосы и поволокли к выходу, оставшиеся же плотным кольцом обошли юношу и начали с особой жестокостью наносить удары по хрупкому кукольному телу. Когда стражники оставили его умирать, из последних сил молодой человек поднялся на ноги и прильнул лицом к прутья решетки, последнее что он видел — была его любимая, привязанная к столбу и объятая языками пламени. Юноша упал на каменный пол темницы и последнее, что он сказал было:
— Будь ты проклят! Я отомщу.
Затем глаза куклы закрылись, и всем присутствующим на миг показалось, что по щеке его скатилась слеза. Эти слова были единственными произнесены за весь спектакль.
— Хватит!
— Взревел Судья, подскочив со своего уже насиженного места.
— В темницу его немедленно!
Но в ответ ему была лишь тишина.
— Я что сказал, вы, безмозглые олухи!
— В его глазах можно было различить смесь почти животного страха и всепоглощающего гнева.
— Хватит.
— Голос Мастера был настолько громок и властен, что стены векового замка содрогнулись, — Настало время платить по счетам.
В руках его оказались нити всех кукол знати и стражи. Вмиг, по указанию Мастера, все люди, присутствовавшие в зале, обернулись на Судью.
— Пощади! Во имя своей бессмертной души!
Мастер лишь лукаво улыбнулся и тихо, но со звериным оскалом произнес:
— У меня нет души.
Вслед за этими словами все гости и стражники с рыком рванулись в сторону Судьи, давя друг друга, стремясь лишь разорвать его на части. А Мастер, направляясь к выходу, на прощание опрокинул тяжелый канделябр на двенадцать свечей и исчез, необратив внимание на то, как огонь поглотил весь зал вместе с людьми и его куклами. Такого пожара ни Париж и даже Франция до этого не видели. Москва. Наши дни.
На лавке сидел мальчонка лет 6. Он надул губы и ели сдерживал слезы. Его так называемые друзья, только что очень жестоко разыграли и обидели его. Но что он мог поделать, маленький и беззащитный.
Мальчик смотрел в небо, преследуя взглядом тополиный пух, лавирующий с дерева словно кусочки ваты, и совсем не заметил мужчину, подсевшего к нему.
— Что-то произошло, малец?
— Голос мужчины вырвал мальчишку из раздумий о справедливости.
— Нет, ничего не произошло, — ответил он, сдерживая всхлип.
— Никогда не позволяй давать себя в обиду. Твоя жизнь только в твоих руках.
— С этими словами мужчина достал из кармана маленькую куклу и протянул ее мальчику.
Удивительно, с какой точностью была сделана кукла. Она совершенно точно повторяла образ самого мальчика, что напугало его не на шутку, а от рук и ног тянулись тонкие, прозрачные нити.
— Спасибо… — молвил мальчик и повернулся в сторону мужчины, но его уже не было. А на месте, где он сидел, осталась незамысловатая черная маска.
Конец.
— Будь ты проклят! Я отомщу.
Затем глаза куклы закрылись, и всем присутствующим на миг показалось, что по щеке его скатилась слеза. Эти слова были единственными произнесены за весь спектакль.
— Хватит!
— Взревел Судья, подскочив со своего уже насиженного места.
— В темницу его немедленно!
Но в ответ ему была лишь тишина.
— Я что сказал, вы, безмозглые олухи!
— В его глазах можно было различить смесь почти животного страха и всепоглощающего гнева.
— Хватит.
— Голос Мастера был настолько громок и властен, что стены векового замка содрогнулись, — Настало время платить по счетам.
В руках его оказались нити всех кукол знати и стражи. Вмиг, по указанию Мастера, все люди, присутствовавшие в зале, обернулись на Судью.
— Пощади! Во имя своей бессмертной души!
Мастер лишь лукаво улыбнулся и тихо, но со звериным оскалом произнес:
— У меня нет души.
Вслед за этими словами все гости и стражники с рыком рванулись в сторону Судьи, давя друг друга, стремясь лишь разорвать его на части. А Мастер, направляясь к выходу, на прощание опрокинул тяжелый канделябр на двенадцать свечей и исчез, необратив внимание на то, как огонь поглотил весь зал вместе с людьми и его куклами. Такого пожара ни Париж и даже Франция до этого не видели. Москва. Наши дни.
На лавке сидел мальчонка лет 6. Он надул губы и ели сдерживал слезы. Его так называемые друзья, только что очень жестоко разыграли и обидели его. Но что он мог поделать, маленький и беззащитный.
Мальчик смотрел в небо, преследуя взглядом тополиный пух, лавирующий с дерева словно кусочки ваты, и совсем не заметил мужчину, подсевшего к нему.
— Что-то произошло, малец?
— Голос мужчины вырвал мальчишку из раздумий о справедливости.
— Нет, ничего не произошло, — ответил он, сдерживая всхлип.
— Никогда не позволяй давать себя в обиду. Твоя жизнь только в твоих руках.
— С этими словами мужчина достал из кармана маленькую куклу и протянул ее мальчику.
Удивительно, с какой точностью была сделана кукла. Она совершенно точно повторяла образ самого мальчика, что напугало его не на шутку, а от рук и ног тянулись тонкие, прозрачные нити.
— Спасибо… — молвил мальчик и повернулся в сторону мужчины, но его уже не было. А на месте, где он сидел, осталась незамысловатая черная маска.
Конец.
Страница 2 из 2
