Фандом: Гарри Поттер. Известный мафиози магического мира Том Риддл собирается с помпой отпраздновать свой день рождения. Какой же из подарков он оценит выше остальных?
47 мин, 8 сек 14388
Министр магии Альбус Дамблдор, размышляя над полученной информацией, прошелся по кабинету до зачарованного окна, за которым ярко светило солнце и сыпался реденький серебристый снежок, несмотря на то, что в реальности завывала вьюга и тучи заволокли небо до самого горизонта. Полюбовавшись с минуту ненастоящим видом за стеклом, Альбус вернулся обратно к своему рабочему столу и задумчиво уставился на Снейпа, сидевшего на месте посетителя, пытаясь вычислить, чем может им грозить новая блажь Риддла.
— Ты уверен, что в идее Тома нет ничего опасного? Не люблю я, когда что-то идет не по привычному плану.
— Да нет — ему просто скучно стало. Вот и чудит. Развлечений ему захотелось — пусть потешит себя именинник, — Снейп презрительно хмыкнул. Если бы его спросили, кого он больше уважает из своих начальников — Дамблдора или Риддла? — он наверняка затруднился бы с однозначным ответом. У каждого из них имелись как хорошие, так и раздражавшие Северуса черты характера. Альбус обожал напускать туману и говорить иносказаниями, тогда как Том всегда оставался предельно откровенным и прямолинейным. Альбус был терпимым и склонным к прощению ошибок некоторых исполнителей, признавая за теми право на неидеальность, тогда как Том славился жесткостью и требовал четкого выполнения своих приказов, не желая слушать оправданий и расхлебывать просчеты подчиненных.
— Хорошо, что ты так убежден в своих словах, — Дамблдор кивнул и занял место за столом. — Следи за ним. Я очень ценю твою работу тайного шпиона, мальчик мой. Ты же знаешь об этом, я не сомневаюсь. Нам не нужны неприятные сюрпризы от Тома. Но и устранять его, разрушая основанную им сеть различных предприятий сферы отдыха и развлечений, — это так витиевато Альбус называл бордели, игорные дома и наркопритоны, — нам не с руки. Ты же понимаешь… Особенно, пока он не мешает нам создавать для общественности впечатление активной борьбы с нарушением законности, время от времени арестовывая кого-нибудь из его подручных. Известное зло, Северус, это — половина зла.
Альбус не удержался от повторения своей любимой фразы, оправдывавшей его лояльность касательно корпорации «УПС» вообще и ее руководителя в частности. Хотя поговаривали, что старик всего-навсего чувствовал свою вину из-за того, что Риддл пошел по кривой дорожке, ведь когда-то Дамблдор был его опекуном. Но злые языки опровергали это и твердили, что Альбус имеет процент с бизнеса Тома Риддла, поэтому и закрывает глаза на деятельность его организации. Но как бы там ни было, слово министра — закон для подчиненных.
— Я понимаю, сэр, — Северус коротко кивнул в такт своему заверению, чтобы подчеркнуть собственное безоговорочное послушание. Все же лучше было отчитываться только перед министром и не иметь над собой других официальных начальников. А Том и работа на него… Это, скорее, являлось отдушиной от оков условностей мира, в котором Северус жил. С Томом разрешено было все, в его обществе не имелось запретов. Следовало лишь неукоснительно выполнять единственное условие — оставаться преданным советником.
— Хорошо, мой мальчик. Расскажи все это старшему аврору Поттеру — он ведь отвечает за быстрое реагирование, если вдруг что-то пойдет не так, — Альбус усмехнулся себе в бороду — он был прекрасно осведомлен о весьма непростых отношениях Северуса и Гарри, которые то ссорились, то мирились, то ходили на ножах, то вставали друг за друга горой.
— Слушаюсь, господин министр, — Снейп не стал задерживаться в кабинете руководства, не находя в этом ничего приятного для себя. Особенно его раздражал снисходительный тон, завуалированные намеки и неизменное «мальчик мой» Дамблдора. Но Альбус был злом известным, как говорил он сам.
Гарри Джеймс Поттер корпел над отчетом по последнему рейду его отряда в трущобы магического Лондона. «Улов» был небольшим, но все же операция оказалась не безрезультатной. Пара сбытчиков зелья«Сонной мглы» сидели в камере, а бандерша мадам Франкин получила очередное предупреждение, чтобы не отправляла своих девиц на работу в Косой Переулок. Однако все это являлось мелочами по сравнению с заветной мечтой Поттера.
— Ты уверен, что в идее Тома нет ничего опасного? Не люблю я, когда что-то идет не по привычному плану.
— Да нет — ему просто скучно стало. Вот и чудит. Развлечений ему захотелось — пусть потешит себя именинник, — Снейп презрительно хмыкнул. Если бы его спросили, кого он больше уважает из своих начальников — Дамблдора или Риддла? — он наверняка затруднился бы с однозначным ответом. У каждого из них имелись как хорошие, так и раздражавшие Северуса черты характера. Альбус обожал напускать туману и говорить иносказаниями, тогда как Том всегда оставался предельно откровенным и прямолинейным. Альбус был терпимым и склонным к прощению ошибок некоторых исполнителей, признавая за теми право на неидеальность, тогда как Том славился жесткостью и требовал четкого выполнения своих приказов, не желая слушать оправданий и расхлебывать просчеты подчиненных.
— Хорошо, что ты так убежден в своих словах, — Дамблдор кивнул и занял место за столом. — Следи за ним. Я очень ценю твою работу тайного шпиона, мальчик мой. Ты же знаешь об этом, я не сомневаюсь. Нам не нужны неприятные сюрпризы от Тома. Но и устранять его, разрушая основанную им сеть различных предприятий сферы отдыха и развлечений, — это так витиевато Альбус называл бордели, игорные дома и наркопритоны, — нам не с руки. Ты же понимаешь… Особенно, пока он не мешает нам создавать для общественности впечатление активной борьбы с нарушением законности, время от времени арестовывая кого-нибудь из его подручных. Известное зло, Северус, это — половина зла.
Альбус не удержался от повторения своей любимой фразы, оправдывавшей его лояльность касательно корпорации «УПС» вообще и ее руководителя в частности. Хотя поговаривали, что старик всего-навсего чувствовал свою вину из-за того, что Риддл пошел по кривой дорожке, ведь когда-то Дамблдор был его опекуном. Но злые языки опровергали это и твердили, что Альбус имеет процент с бизнеса Тома Риддла, поэтому и закрывает глаза на деятельность его организации. Но как бы там ни было, слово министра — закон для подчиненных.
— Я понимаю, сэр, — Северус коротко кивнул в такт своему заверению, чтобы подчеркнуть собственное безоговорочное послушание. Все же лучше было отчитываться только перед министром и не иметь над собой других официальных начальников. А Том и работа на него… Это, скорее, являлось отдушиной от оков условностей мира, в котором Северус жил. С Томом разрешено было все, в его обществе не имелось запретов. Следовало лишь неукоснительно выполнять единственное условие — оставаться преданным советником.
— Хорошо, мой мальчик. Расскажи все это старшему аврору Поттеру — он ведь отвечает за быстрое реагирование, если вдруг что-то пойдет не так, — Альбус усмехнулся себе в бороду — он был прекрасно осведомлен о весьма непростых отношениях Северуса и Гарри, которые то ссорились, то мирились, то ходили на ножах, то вставали друг за друга горой.
— Слушаюсь, господин министр, — Снейп не стал задерживаться в кабинете руководства, не находя в этом ничего приятного для себя. Особенно его раздражал снисходительный тон, завуалированные намеки и неизменное «мальчик мой» Дамблдора. Но Альбус был злом известным, как говорил он сам.
Гарри Джеймс Поттер корпел над отчетом по последнему рейду его отряда в трущобы магического Лондона. «Улов» был небольшим, но все же операция оказалась не безрезультатной. Пара сбытчиков зелья«Сонной мглы» сидели в камере, а бандерша мадам Франкин получила очередное предупреждение, чтобы не отправляла своих девиц на работу в Косой Переулок. Однако все это являлось мелочами по сравнению с заветной мечтой Поттера.
Страница 3 из 14
