Мать Чёрной Смерти

Прирост. Семьсот тридцать девятое рождение в этом году. В очередной семье Болтунов будет радость. А вот в следующей будет горе — Жребий Нуля, добыча Чёрной Смерти. Знаменитая история, такая кавайная по канону, как я якобы отучала Болтунов болтать. Но типа отступилась, и вернула им голоса. Ниасилила, хаха. Заклятье и правда тогда пошло криво, прога упала. За такой срок этот грёбаный вижуал бейсик на память можно выучить! На самом деле же я их отучала помнить, что до меня Чёрной Смерти не было. Ну, кроме как у Марранов, есть у них такая тварь в пантеоне. Тут мне повезло, в общем. Вечная молодость. Всего и цены — четыре христ… тьфу, короче четыре младенца в год. В основном этот «магический налог» я народу Болтунов возвращаю. Эпидемии повывела, охраняю, учу всякому. Ну, давайте, скажите, какая я гадина, пусть Гайдар с Чубайсом начнут! Хотя… не мне людям морали читать. Конечно, Чёрная Смерть страшненько смотрится. Почти как аборт… С момента, когда еле-еле натоптанная тропка пошла вверх, к перевалу, Стеллу не оставляло ощущение пристального недоброго взгляда в спину. Она успела не раз пожалеть, что не забрала автоматы убийц — случись что, в этом мире они будут абсолютным оружием. Но что есть, то есть. ТТ и два патрона.

Маловато будет. Совсем. Зря не пошла в обход. Умный в гору не пойдёт, а хуже гор могут быть только горцы.

Марранов было рыл пятьдесят. Главный вождь на тропинке, с дубиной, прочие по сторонам, с пращами.

— Ты моя добыча, великанша!

Ага, щаз! Жаль, мало пожила. А интересное было приключение.

Рукоятка пистолета удобно легла в руку. И вдруг спине стало горячо, до жжения невыносимого. Еще не успев понять, что происходит, женщина ощутила призрачный зелёный туман, источаемый рюкзаком. В котором не было ничего, кроме зелёного нала Владика. Семьсот двадцать тысяч уе в банковских пачках. Зелёное пламя коснулось головы. Это было потрясающе. Стелла вспомнила, что Крам назвал её сильной. Магия? Её Сила?! И… вдруг всё встало на свои места. СТЕЛЛА! Королева Болтунов?

Мощь рванулась вперёд. Управлять волной зыбкой, болотного цвета, смерти было не просто приятно, это был… нет, не оргазм. Куда круче.

Зелень коснулась угрожающе замахнувшегося дубиной предводителя… — АаааааааААААА-А-А!

Крепкий краснощёкий вождь задёргался, как висельник в петле, и вдруг… умер от старости! Умер раньше, чем упал на камни горной тропки. Истлевшее как старая тряпка лицо, моментально покрывшееся пигментными пятнами, разлетелось прахом, покатился, таращась глазницами, круглый череп, облаком праха и удушливой вони рассыпалась плоть… — Эс-Тел-Лии! Мать Чёрной Смерти!

Камни из пращей не долетели, рассыпавшись угольной пылью, изойдя чёрным прахом. Волна стала половодьем, затопив холм, где стояли пращники. Кто-то бросился бежать, но большая часть покорно пала на колени перед древней богиней смерти. И та не пощадила никого.

Конечно же, Страна не находится где-то за морями, за долами, за Канзасскими горами. У неё вообще нет «физического» плана, если смотреть из нашего мира. Почти шестьсот километров в поперечнике, хорошая европейская страна, по сути. А солнышко ходит одинаково и на севере у Виллины, и на юге, у меня. С точностью до угловой секунды, даром я тут всё четыреста лет вымеряла. С долготой та же история: всё отображается на точку диаметром сотню метров, на юг от Топики, по координатам. Точнее не померять, но и так достаточно. В Канзасе как раз. Ох, боюсь, стоит эта«Страна» там на книжной полке у продвинутого васпа какого-нибудь, между Рльехом и Плутонией… хотя последнее вряд ли.

Камни Гингемы — явная попытка «зажать гиперпространственное горлышко», она, небось, знала о пророчествах, вот и предохранялась, как умела. Но, как говорил наш забавный сисадмин в зелёной натовской курточке в перерывах между переобжатием розеток локальной сети и семиэтажными матюгами, «таджик и локалка, они, если честно, не пара, не пара, не пара!» Не шмогла. Да и понятно, не Гуррикап. И даже не я, Великая.

Она шла по пустому марранскому «аулу». Уже четвёртому по счёту. Ужас летел перед пришелицей, опустошая жилища… Впрочем, люди тут были. В розовых лохмотьях, они сидели под замком. А то и в ямах.

Как всё знакомо.

Болтунов было много. Поймав несколько пленников, освобождённые рабы притащили их Стелле. Пожилой Марран умер от ужаса, когда новоявленная богиня смерти коснулась его всего лишь с целью «взять за шкварник» и допросить… Это добавило страха. И… почитания среди Розового народа.

Когда Стелла открыла свой рюкзачок, даже Болтуны в ужасе разбежались в стороны, а у связанных Прыгунов случилось ещё минус два к харизме. Ничего страшного там не было. Одна стодолларовая купюра малость обуглилась, и всё.