Все счастье и тепло нашей семьи, накопленное за долгие годы, распалось буквально за пару месяцев… Даже не знаю, кто затеял эту глупую идею с переездом, мне и в старом доме жилось совершенно неплохо — школа рядом, друзья-соседи, магазин. Но нет, отцу захотелось жить ближе к природе, и он нашел дом на берегу озера по удивительно низкой для этого округа цене. К тому же рядом не было не то что домов, а даже каких-то построек, на три-четыре километра в округе не было ни единой души…
4 мин, 31 сек 18766
Мы — я, мой брат Калеб и мама, пытались его отговорить, но отец был непреклонен, он заверял, что мы еще сами скажем ему «спасибо». Дом уже был продан. На сборы много времени не ушло, ибо жили мы, надо сказать, не очень роскошно. Каждый собрал собственные вещи в собственной комнате, получились два больших мешка, которые мы положили в багажник машины. Потом приехали новые жильцы, мы отдали им ключи и все необходимое, и уехали…
Отец был в возбуждении, он был, можно сказать, счастлив. Но вид дома нас с братом, да и маму тоже он не впечатлил. В некоторых местах он был даже насквозь продырявлен, мы слышали шуршание крыс или какой-то непонятный писк. Но опять-таки папа заверил, что все можно подлатать.
Внутри дом мало чем отличался от своей наружности. Там был полный беспорядок, зато сохранилась кое-какая старая, но ценная и богатая мебель. Мы сделали уборку, насколько смогли, вытерли пыль, пропылесосили, вымыли полы, разложили свои вещи. И вот наступила ночь…
Мне все не спалось в своей новой комнате, Калеб тоже жил в ней, но, как мне показалось, крепко спал. Запах в спальне был не очень приятен, отдавало душком крыс и… чьего-то пота. Но вот, кажется, я задремал. В мои хмурые дремы ворвался истошный мужской бас. Я с ужасом подрпыгнул на кровати, а потом увидел, что кричит… Калеб. Он никогда не кричал так громко, тем более взрослым мужским басом! Казалось, что работают колонки на полную громкость.
Я метнулся к нему. Этот крик просто сводил меня с ума. Я подбежал к Калебу и принялся трясти его за плячо. И внезапно он замолк. Его голова медленно начала поворачиваться ко мне, а когда повернулась полностью, у меня учащенно заколотилось сердце: его глаза… вернее, зрачки, были сплошного черного цвета с узенькими белыми зрачками посередине. «Боже мой» — в ужасе подумал я. Что с ним могло случиться?!
Через мгновение родители тоже были в нашей комнате, мы все успокаивали его, а он лежал и не двигался, не говорил ни слова. И тут его будто пробудило, он пришел в себя, его зрачки приняли нормальный облик, но на губах заиграла злая улыбка. Но только на мгновение, причем заметил это, как мне показалось, только я один. Калеб сказал, что ему приснился кошмар, вот он так истошно и закричал. Родители смутно поверили, еще раз поцеловали его в лоб и устало пошли на первый этаж, к себе в комнату.
— Пошел отсюда! — рявкнул на меня Калеб, что очень меня удивило, рассердило и испугало в одно время, ибо никогда мой брат так на меня не кричал. Но я мигом повиновался, и вообще стал по возможности держаться от него подальше, а то и ударить может.
Прошло пару недель. С братом произошли ужасающие изменения. Он стал дерзок, груб и резок, хамил родителям, орал на меня, но никто ничего не мог сделать, ибо и из дому не уедешь отцу, тогда брат набросится на нас с мамой и не даст покоя, и бить его тоже нельзя. В день уборки я сначала убрал свою половину комнаты, а потом, по приказу Калеба, и его тоже. И под его кроватью я обнаружил открытую шкатулку, на крышке которой был нарисован череп со зловещей улыбкой, точь-в-точь такой же, которую изобразил Калеб в ту страшную ночь! Мне стало как-то не по себе.
В тот же вечер я пообещал себе, что утром тут же покажу родителям это и все поведаю о поведении брата. Жаль, что я решился на это поздно…
Когда я лег спать, Калеба в постели еще не было. Я забылся сном и проснулся часа в два ночи, но постель брата опять-таки была заправлена и никого на ней не было! Тут я испугался, что он бродит по дому. Так и оказалось. Я слышал глухой топот… наверху, потом сразу внизу, а потом… страшный крик мамы, а затем и папы, и тот самый… мужской бас, в озлобленном крике. Это продолжалось около минуты. Я закрыл глаза и зарылся в одеяло, пытаясь уверить себя, что все это — глупый сон, и поведение брата, и крик родителей, и наш переезд в этот проклятый дом…
Но вот послышались шаги в мою комнату. Дверь медленно приоткрылась, и брат… он полз по стене, как самый настоящий паук, сила притяжения на него не действовала! В зубах он держал огромный острый нож, скорее мачету. Его глаза были снова черными с узенькими белыми зрачками, а зубы… все до единого заточенные.
— Убирайся отсюда, урод, тебя я отпускаю… Но если вернешься… — Дальше я ничего не слышал. Быстро спрыгнул с постели и выбросился прямо из окна, благо, падать было метра три-четыре всего. Упал я неудачно, больно ушиб ногу, но о боли думать не мог и помчался со всех ног к чертовой матери от этого проклятого места…
Отец был в возбуждении, он был, можно сказать, счастлив. Но вид дома нас с братом, да и маму тоже он не впечатлил. В некоторых местах он был даже насквозь продырявлен, мы слышали шуршание крыс или какой-то непонятный писк. Но опять-таки папа заверил, что все можно подлатать.
Внутри дом мало чем отличался от своей наружности. Там был полный беспорядок, зато сохранилась кое-какая старая, но ценная и богатая мебель. Мы сделали уборку, насколько смогли, вытерли пыль, пропылесосили, вымыли полы, разложили свои вещи. И вот наступила ночь…
Мне все не спалось в своей новой комнате, Калеб тоже жил в ней, но, как мне показалось, крепко спал. Запах в спальне был не очень приятен, отдавало душком крыс и… чьего-то пота. Но вот, кажется, я задремал. В мои хмурые дремы ворвался истошный мужской бас. Я с ужасом подрпыгнул на кровати, а потом увидел, что кричит… Калеб. Он никогда не кричал так громко, тем более взрослым мужским басом! Казалось, что работают колонки на полную громкость.
Я метнулся к нему. Этот крик просто сводил меня с ума. Я подбежал к Калебу и принялся трясти его за плячо. И внезапно он замолк. Его голова медленно начала поворачиваться ко мне, а когда повернулась полностью, у меня учащенно заколотилось сердце: его глаза… вернее, зрачки, были сплошного черного цвета с узенькими белыми зрачками посередине. «Боже мой» — в ужасе подумал я. Что с ним могло случиться?!
Через мгновение родители тоже были в нашей комнате, мы все успокаивали его, а он лежал и не двигался, не говорил ни слова. И тут его будто пробудило, он пришел в себя, его зрачки приняли нормальный облик, но на губах заиграла злая улыбка. Но только на мгновение, причем заметил это, как мне показалось, только я один. Калеб сказал, что ему приснился кошмар, вот он так истошно и закричал. Родители смутно поверили, еще раз поцеловали его в лоб и устало пошли на первый этаж, к себе в комнату.
— Пошел отсюда! — рявкнул на меня Калеб, что очень меня удивило, рассердило и испугало в одно время, ибо никогда мой брат так на меня не кричал. Но я мигом повиновался, и вообще стал по возможности держаться от него подальше, а то и ударить может.
Прошло пару недель. С братом произошли ужасающие изменения. Он стал дерзок, груб и резок, хамил родителям, орал на меня, но никто ничего не мог сделать, ибо и из дому не уедешь отцу, тогда брат набросится на нас с мамой и не даст покоя, и бить его тоже нельзя. В день уборки я сначала убрал свою половину комнаты, а потом, по приказу Калеба, и его тоже. И под его кроватью я обнаружил открытую шкатулку, на крышке которой был нарисован череп со зловещей улыбкой, точь-в-точь такой же, которую изобразил Калеб в ту страшную ночь! Мне стало как-то не по себе.
В тот же вечер я пообещал себе, что утром тут же покажу родителям это и все поведаю о поведении брата. Жаль, что я решился на это поздно…
Когда я лег спать, Калеба в постели еще не было. Я забылся сном и проснулся часа в два ночи, но постель брата опять-таки была заправлена и никого на ней не было! Тут я испугался, что он бродит по дому. Так и оказалось. Я слышал глухой топот… наверху, потом сразу внизу, а потом… страшный крик мамы, а затем и папы, и тот самый… мужской бас, в озлобленном крике. Это продолжалось около минуты. Я закрыл глаза и зарылся в одеяло, пытаясь уверить себя, что все это — глупый сон, и поведение брата, и крик родителей, и наш переезд в этот проклятый дом…
Но вот послышались шаги в мою комнату. Дверь медленно приоткрылась, и брат… он полз по стене, как самый настоящий паук, сила притяжения на него не действовала! В зубах он держал огромный острый нож, скорее мачету. Его глаза были снова черными с узенькими белыми зрачками, а зубы… все до единого заточенные.
— Убирайся отсюда, урод, тебя я отпускаю… Но если вернешься… — Дальше я ничего не слышал. Быстро спрыгнул с постели и выбросился прямо из окна, благо, падать было метра три-четыре всего. Упал я неудачно, больно ушиб ногу, но о боли думать не мог и помчался со всех ног к чертовой матери от этого проклятого места…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
