Стальные лезвия вентилятора стучали с электрической монотонностью, стараясь хоть как-то освежить душный маленький офис возле центральной авеню Феникса. Снаружи температура перешла за сорок, так что даже ящерицы искали прохладу в любой тени, которую могли найти. Внутри офиса было не так уж плохо. Испарительный охладитель на крыше старался изо всех сил. Встав прямо под вентилятором, можно было получить толику комфорта.
37 мин, 7 сек 11465
Нет, поправил он себя, свет не исходил от катаны. Он всасывался, притянутый с высших планов и направляемый пением Хасимото в проклятый клинок. И чем больше света вбирала катана, тем сильнее растворялся онрё. Там, где порошок смог лишь отщипнуть от сущности призрака, теперь начиналось полное испарение. Клочья темного дыма улетучивались из застывшего самурая, поднимаясь к крыше, прежде чем исчезнуть окончательно. Наконец даже отделенная от тела рука и призрачная катана истаяли, ввергнутые обратно по ту сторону Врат Кимон и земель мертвецов.
Расплетя пальцы, Байрон рухнул на пол. Столкновение с призраком Накадаи потребовало от него и отваги, и сил. Его старая военная рана болезненно пульсировала, сердце колотилось о ребра, словно пытаясь вырваться из тела на свободу. Он чувствовал, как тошнота бурлит в животе, а в венах, казалось, тек скорее лед, чем кровь. Но он был жив, и пока этого было достаточно.
Хасимото поднялся с пола, его молитва подошла к концу. Монах встал над шестиугольником и на этот раз без колебаний взял катану в руку. Подойдя к лежащему Байрону, он протянул ему меч.
— Хвала Будде, мой ритуал очистил меч, — сказал Хасимото. — Дух Накадаи впредь не потревожит страну живых. Он ушел за той наградой, что ждет непросвещенных вроде него.
Монах улыбнулся, когда облегчение снизошло на лицо Байрона.
— Возьмите Убийцу Луны. Сохраните его как напоминание, что добро способно восторжествовать даже над самым неуемным злом.
Принимая меч от Хасимото, Байрон попытался улыбнуться под стать монаху.
— Напоминание. Мemento.
— Верно, — согласился Хасимото. — Мemento morbid.
Расплетя пальцы, Байрон рухнул на пол. Столкновение с призраком Накадаи потребовало от него и отваги, и сил. Его старая военная рана болезненно пульсировала, сердце колотилось о ребра, словно пытаясь вырваться из тела на свободу. Он чувствовал, как тошнота бурлит в животе, а в венах, казалось, тек скорее лед, чем кровь. Но он был жив, и пока этого было достаточно.
Хасимото поднялся с пола, его молитва подошла к концу. Монах встал над шестиугольником и на этот раз без колебаний взял катану в руку. Подойдя к лежащему Байрону, он протянул ему меч.
— Хвала Будде, мой ритуал очистил меч, — сказал Хасимото. — Дух Накадаи впредь не потревожит страну живых. Он ушел за той наградой, что ждет непросвещенных вроде него.
Монах улыбнулся, когда облегчение снизошло на лицо Байрона.
— Возьмите Убийцу Луны. Сохраните его как напоминание, что добро способно восторжествовать даже над самым неуемным злом.
Принимая меч от Хасимото, Байрон попытался улыбнуться под стать монаху.
— Напоминание. Мemento.
— Верно, — согласился Хасимото. — Мemento morbid.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 11 из 11
