Мэнор

Огонь очищал. Распускался диковинными цветами, жадно обхватывал своими щупальцами стены, колонны, мебель. А тени метались, меняли форму, пытались сбежать. Фарфоровые куклы визжали, плакали, просили о помощи, но я не обращала на них внимания. Подбежав к двери, рванула её на себя — она оказалась не запертой — и, очутившись на улице, побежала. Надо оказаться как можно дальше от горящего дома, чтобы не попасть под огненный бич.

Мэнор горел весело. Дымил, трещал, стонал, словно вместе со старым домом сгорали все страшные тайны и воспоминания. И даже припрятанные в шкафу скелеты не смогли вовремя спастись от жадного пламени.

Я сидела под деревом в парке и любовалась пожаром. Нарциссу больше не лихорадило. Она уснула, положив голову мне на колени, и чему-то улыбалась во сне. А я чувствовала себя одновременно и усталой, и счастливой. Конечно, у меня будут проблемы из-за поджога, но сейчас это казалось мне таким несущественным. Мы остались живы, в отличие от мистера Малфоя. Теперь-то я поняла, что его убило проклятие. Убило давно и настолько притупило наше восприятие реальности, что мы перестали обращать внимание на его отсутствие. Это стало чем-то само собой разумеющимся, как дождь или увядшие розы.

Даже если сейчас сюда нагрянет отряд авроров и арестует меня за поджог — я не испугаюсь и не сломаюсь. Они могут это сделать, ведь поместье постоянно находится под надзором. И хотя рейдов давно не было — никто им не помешает обвинить нас в том, что мы подожгли мэнор специально, чтобы скрыть следы преступления или навредить другим волшебникам. Глупость, конечно. Я легко сумею оправдаться.

Гораздо больше меня волновало, согласится ли Нарцисса уехать со мной и начать всё заново. Безо всяких кукол, Драко и заплесневевших семейных тайн. Безо всяких проклятий. Лишь бы ее безумие было обратимо. Но я все сделаю, чтобы вернуть ее прежнюю. Все.