— Она была странной, эта девочка. Такая маленькая и худенькая, но в ней чувствовалось какая-то недетская сила, если вы понимаете, что я имею в виду. Мне она нравилась, хотя многие из наших говорили, что не могли побороть страх и неприязнь к ней.
Добавить в моё избранное
5 мин, 51 сек 936
Тревожит, что в последние годы количество других видов малолетней преступности быстро растет, это неминуемо приведет и к увеличению убийств. Британская же юридическая система осталась практически неизменной чуть ли не с тех самых веков, когда детей можно было пороть и даже вешать. После громкого процесса для Мэри Белл долго не могли найти подходящего места для адекватного ухода и лечения подобного «монстра». Правда, в последующие годы в стране открыли несколько хорошо охраняемых учебно— воспитательных заведений с опытным персоналом для двухсот детей от 12 до 14 лет, совершивших серьезные преступления. Но это скорее был политический жест, так как таких малолетних преступников тысячи.
— Доктор, ребенок по определению рождается невинным и до той поры, когда он способен осознанно убить, он должен психологически «заматереть». Мэри Белл в свои 11 лет убивала детей без всяких видимых причин, как отмечалось в отчетах, «играючи», «почти нежно». Она явно наслаждалась своими преступлениями: вертелась под ногами, участвуя в поисках одного из убитых ею мальчиков, приходила к раздавленным горем родителям, требуя показать ребенка в гробу, не скрывая, хохотала на похоронах. Между двумя преступлениями Мэри и Норма ночью разгромили детское учреждение, оставив надписи типа «Я убиваю и скоро вернусь». Где, как произошел сбой природного механизма? Что за игра извращенного, недетского ума?
— Диагноз Мэри — психопатическое отклонение, симптомами которого являются как раз отсутствие раскаяния за совершенные поступки и неспособность планировать их последствия. Причины этой болезни специалисты видят в генетике и окружающей среде. Мэри своим поведением пыталась привлечь к себе внимание общества, которого ей, видимо, не хватало. В ходе бесчисленных дебатов о ее случае неоднократно подчеркивалось, что преступление Мэри уникально, но не уникален ее диагноз. В стране тысячи и тысячи детей, нуждающихся в помощи психиатров. А ими зачастую никто не занимается.
Статус уникального преступление Мэри Белл потеряло только через четверть века спустя, в 1993 году, когда в Ливерпуле десятилетние Роберт Томпсон и Джонатан Венаблс, болтаясь в торговом центре в разгар учебного дня, заметили двухлетнего Джеймса Балджера, оставленного матерью на время без присмотра. Подростки увели малыша к железной дороге, зверски избили, раздели и, еще живого, оставили умирать на рельсах. И в этот раз судьям пришлось решать нелегкую дилемму. С одной стороны, Англия — единственная страна, где дети несут уголовную ответственность с десяти лет. С другой стороны, никто не отменял викторианскую концепцию «doli incapax» означающую, что дети не способны совершать дурные поступки в принципе, так как не в состоянии предвидеть их последствия. К процессу была подключена целая армия психологов, психиатров и юристов. Малолетних убийц признали виновными и отправили в специализированные учреждения. Как и в случае с Мэри Белл, всем участникам трагических событий, прямым и косвенным, была предложена помощь в смене идентификации: от имен до места жительства, — а также профессиональная психологическая поддержка.
Из архива ЛК.
— Доктор, ребенок по определению рождается невинным и до той поры, когда он способен осознанно убить, он должен психологически «заматереть». Мэри Белл в свои 11 лет убивала детей без всяких видимых причин, как отмечалось в отчетах, «играючи», «почти нежно». Она явно наслаждалась своими преступлениями: вертелась под ногами, участвуя в поисках одного из убитых ею мальчиков, приходила к раздавленным горем родителям, требуя показать ребенка в гробу, не скрывая, хохотала на похоронах. Между двумя преступлениями Мэри и Норма ночью разгромили детское учреждение, оставив надписи типа «Я убиваю и скоро вернусь». Где, как произошел сбой природного механизма? Что за игра извращенного, недетского ума?
— Диагноз Мэри — психопатическое отклонение, симптомами которого являются как раз отсутствие раскаяния за совершенные поступки и неспособность планировать их последствия. Причины этой болезни специалисты видят в генетике и окружающей среде. Мэри своим поведением пыталась привлечь к себе внимание общества, которого ей, видимо, не хватало. В ходе бесчисленных дебатов о ее случае неоднократно подчеркивалось, что преступление Мэри уникально, но не уникален ее диагноз. В стране тысячи и тысячи детей, нуждающихся в помощи психиатров. А ими зачастую никто не занимается.
Статус уникального преступление Мэри Белл потеряло только через четверть века спустя, в 1993 году, когда в Ливерпуле десятилетние Роберт Томпсон и Джонатан Венаблс, болтаясь в торговом центре в разгар учебного дня, заметили двухлетнего Джеймса Балджера, оставленного матерью на время без присмотра. Подростки увели малыша к железной дороге, зверски избили, раздели и, еще живого, оставили умирать на рельсах. И в этот раз судьям пришлось решать нелегкую дилемму. С одной стороны, Англия — единственная страна, где дети несут уголовную ответственность с десяти лет. С другой стороны, никто не отменял викторианскую концепцию «doli incapax» означающую, что дети не способны совершать дурные поступки в принципе, так как не в состоянии предвидеть их последствия. К процессу была подключена целая армия психологов, психиатров и юристов. Малолетних убийц признали виновными и отправили в специализированные учреждения. Как и в случае с Мэри Белл, всем участникам трагических событий, прямым и косвенным, была предложена помощь в смене идентификации: от имен до места жительства, — а также профессиональная психологическая поддержка.
Из архива ЛК.
Страница 2 из 2
