Мёртвые любовники

Работа этого художника поражает своим необычным подходом к обнажённому телу: то, что должно по идее возбуждать и радовать взор. Для нас подобное изображение мужчины и женщины ассоциируется обычно с Адамом и Евой — и традиционно такие картины служат для воспевания человеческой красоты. Но не в случае наших «Мёртвых любовников» которые по контрасту с шаблоном шокируют еще сильнее… Здесь настоящий хоррор.

Мёртвые любовники стоят во тьме. Они голые, лишь на плечи накинут белый саван. Их отвратительные в своём разложении тела изображены подчёркнуто реалистично. Они лишены зубов, покрыты гнойными язвами и насекомыми. Извивающиеся змеи выползают из их ран.

На картине изображены не молодые красавцы, а пожухлые старики, пожираемые могильными червями. Ужас от картины увеличивается от того, что глаза персонажей еще горят разумом. У беззубой старухи высохшие груди свисают самым жалким образом, а на причинном месте сидит огромная жаба — символ гадости и мерзости.

Идея этой аллегорической средневековой картины состояла в том, чтобы напомнить тому, кто на нее смотрит: жизнь — это тлен. Все мы умрем, причем достаточно скоро.

Картина «Мёртвые любовники» является частью диптиха. Вторая половина«Новобрачные» находится в Кливленде, США. На этой створке изображена счастливая парочка возлюбленных, которые только что обручились. Молодые люди одеты, и это еще раз напоминает нам о символике наготы в религиозном искусстве. В христианской живописи целью обнаженного тела отнюдь не было вызвать приятные сладострастные ощущения (как это станет в искусстве Нового времени). Нет: нагота обозначала смерть, переход в иное состояние. Потому что на том свете никому одежда уже не требуется. Поэтому, если на картине, например, был изображен умирающий (одетый), то душа-ангел, излетающая от его уст в небеса, писалась в виде обнаженного младенчика.

Этот же диптих своей символикой напоминает зрителю о том, что все мы из стадии юных счастливых любовников (слева) перейдем в ту стадию, которая изображена справа. И останемся в ней намного-намного дольше…

Работы выполнены в рамках немецкой традиции изображения смерти. Чувствуется влияние анонимного художника, работавшего на юге Германии во второй половине XV века и ныне известного как Мастер Домашней книги. Ранее работа ошибочно приписывалась молодому Маттиасу Грюневальду. Ныне считается, что это картины Мастера из Ульма.