В мрачных, тёмных, сырых подвалах он рос, поедая водоросли, крыс, и свою собственную плоть. Взирая бесцветными глазами во тьму, креп он, набираясь сил для мести. Того сам не ведая, движимый одними инстинктами, словно хищный зверь, вожделённо жаждущий крови полз он, пережёвывая, крепнущими зубами, жирных канализационных насекомых.
24 мин, 15 сек 5275
Он зажал в ладонь свисающие снизу ошмётки. И опираясь на одну левую руку, пополз обратно к унитазу. Боль разрывала его. Страха не было, но в его душе творилось что-то ещё более неприятное. Он не осознавал что делает. Кряхтя, и стоная, он опёрся левым боком на унитаз. И запустил руку в кроваво — фекальную кашу плескающуюся в унитазе.
Он водил рукой от стенки к стенке, пытался просунуть её как можно глубже в трубу, кашляя от невыносимой всепоглощающей вони и, с постепенно нарастающим ужасом понимая, что обидчик уже давно скрылся в лабиринтах канализаций, унеся с собой его яйца.
Она сидела на мягком полу, прижимаясь спиной к мягкой бежевой стене, обхватив ноги в коленях, и глядя на кусочек тёмного звёздного неба, просачивающийся через окошко под потолком. На улице была ночь. Но она ждала.
Сегодня, именно сегодня должно было произойти чудо. Она чувствовала это всей душой. Всё её естество кричало об этом.
Сперва, несколько часов назад, она вдруг почувствовала необъяснимую радость, ей захотелось петь, и она запела. Но потом, ей вдруг сделалось очень грустно. Она ощутила себя такой одинокой, что ей захотелось плакать. И она заплакала. И вот теперь, успокоив себя, она просто ждала.
И вскоре он появился.
Она услышала всплеск воды, донёсшийся из уборной, и начала медленно подниматься с пола. Скрипнула дверь. Её сердце сжималось. Как много раз представляла она себе этот момент. И пусть всё происходило совсем не так, как в её мыслях, но это происходило. Происходило то, о чём она так долго мечтала. Её ребёнок рождался на свет. Он полз к ней, она упала на колени, и начала двигаться к нему, вытягивая вперёд дрожащие руки, и пытаясь сдержать слёзы. Он вползал в её жизнь, долгожданный, и такой желанный. Она приняла его в свои объятья, и крепко прижала к груди. Он жарко дышал ей в шею. Наконец, не справившись с чувствами, она разрыдалась. Целуя его голову, она гладила его бледное липкое тело. Он дрожал. Она вскочила с пола и подбежала к кровати. Положила его на одеяло и, схватив полотенце, стала вытирать его. Он засмеялся. Она замерла. Выпрямилась, и долго стояла, разглядывая его. Какой он красивый, большой. Она увидела большую тряпичную погремушку, зажатую в его руке, и улыбнулась. КАКАЯ ЗНАКОМАЯ ШТУЧКА!
Он смеялся. И она засмеялась вместе с ним. Откуда-то из тёмных глубин её души, выплыл чёрный человек, пытавшийся когда-то похитить её ребёнка. Но он был уже не страшен ей, потому что был мёртв. Только мелькнув перед её взором, он тут же взорвался на миллионы ярких, ослепительно красивых звёзд, и рассыпался на фоне скрытой во мраке стены. Затаив дыхание, она смотрела на то, как радостно переливаются эти частицы света, освобождённые, наконец, из тьмы, смехом её ребёнка, тем единственным оружием, которое ещё способно уничтожать в душах злость, страх, боль.
И дарить счастье.
Он водил рукой от стенки к стенке, пытался просунуть её как можно глубже в трубу, кашляя от невыносимой всепоглощающей вони и, с постепенно нарастающим ужасом понимая, что обидчик уже давно скрылся в лабиринтах канализаций, унеся с собой его яйца.
Она сидела на мягком полу, прижимаясь спиной к мягкой бежевой стене, обхватив ноги в коленях, и глядя на кусочек тёмного звёздного неба, просачивающийся через окошко под потолком. На улице была ночь. Но она ждала.
Сегодня, именно сегодня должно было произойти чудо. Она чувствовала это всей душой. Всё её естество кричало об этом.
Сперва, несколько часов назад, она вдруг почувствовала необъяснимую радость, ей захотелось петь, и она запела. Но потом, ей вдруг сделалось очень грустно. Она ощутила себя такой одинокой, что ей захотелось плакать. И она заплакала. И вот теперь, успокоив себя, она просто ждала.
И вскоре он появился.
Она услышала всплеск воды, донёсшийся из уборной, и начала медленно подниматься с пола. Скрипнула дверь. Её сердце сжималось. Как много раз представляла она себе этот момент. И пусть всё происходило совсем не так, как в её мыслях, но это происходило. Происходило то, о чём она так долго мечтала. Её ребёнок рождался на свет. Он полз к ней, она упала на колени, и начала двигаться к нему, вытягивая вперёд дрожащие руки, и пытаясь сдержать слёзы. Он вползал в её жизнь, долгожданный, и такой желанный. Она приняла его в свои объятья, и крепко прижала к груди. Он жарко дышал ей в шею. Наконец, не справившись с чувствами, она разрыдалась. Целуя его голову, она гладила его бледное липкое тело. Он дрожал. Она вскочила с пола и подбежала к кровати. Положила его на одеяло и, схватив полотенце, стала вытирать его. Он засмеялся. Она замерла. Выпрямилась, и долго стояла, разглядывая его. Какой он красивый, большой. Она увидела большую тряпичную погремушку, зажатую в его руке, и улыбнулась. КАКАЯ ЗНАКОМАЯ ШТУЧКА!
Он смеялся. И она засмеялась вместе с ним. Откуда-то из тёмных глубин её души, выплыл чёрный человек, пытавшийся когда-то похитить её ребёнка. Но он был уже не страшен ей, потому что был мёртв. Только мелькнув перед её взором, он тут же взорвался на миллионы ярких, ослепительно красивых звёзд, и рассыпался на фоне скрытой во мраке стены. Затаив дыхание, она смотрела на то, как радостно переливаются эти частицы света, освобождённые, наконец, из тьмы, смехом её ребёнка, тем единственным оружием, которое ещё способно уничтожать в душах злость, страх, боль.
И дарить счастье.
Страница 7 из 7
