Фандом: Гарри Поттер. О том, что же такое сделал Мальсибер с Мэри МакДональд.
49 мин, 15 сек 14210
— Убирайся отсюда. Я тебя как староста Гриффиндора предупреждаю. Уходи. Немедленно. Или я не посмотрю ни на какие правила.
— Я тоже староста, если ты не забыла, — неприятно улыбнулся он и подчёркнуто развёл в стороны свои пустые руки. — И ты даже наказание мне назначить не можешь.
— Что тут у вас происходит, молодые люди? — очень недовольно спросила мадам Помфри, входя в комнату и возмущённо глядя на стоящую с палочкой в руках Лили — и на Мальсибера, который стоял с невиннейшим и немного растерянным видом, недоумённо глядя на Эванс и вопросительно — на мадам Помфри. — Немедленно опустите палочку, мисс Эванс! — возмущённо потребовала она. — Это больница, а не дуэльный клуб, если вы не заметили!
— Мадам Помфри, скажите ему уйти! — горячо попросила Лили, убирая свою палочку.
— Оба вон! — решительно скомандовала та. — Мисс МакДональд должна отдыхать. Уходите, сейчас же! Завтра придёте, молодой человек, — сказала она не менее сурово Ойгену, который с невероятно послушным видом кивнул, коротко пожелал Мэри скорейшего выздоровления и вышел, обернувшись на пороге и послав онемевшей от всей этой сцены Мэри воздушный поцелуй. Лили же крайне неохотно пошла следом за ним, провожаемая возмущённым ворчанием ею же вызванной мадам Помфри.
Едва они вышли из больничного крыла, Эванс загородила дорогу Мальсиберу и сказала, снова наводя свою палочку прямо ему в грудь:
— Не смей даже близко к ней подходить, тебе ясно?
— Не знал, что ты стала опекуном Мэри, — насмешливо отозвался тот.
— Я с тобой не шутки шучу, — рассерженно сказала она. — Отстань от неё. Мало того, что ты с ней уже сделал!
— А это, Эванс, не тебе решать — к кому мне приставать, а к кому нет, — продолжал насмешничать он. — Ты мне не мать, не декан и не директор — а мнение твоё мне глубоко неинтересно. Такая вот у тебя драма в жизни, — он засунул руки в карманы. — И запомни: вынула палочку — будь готова ею воспользоваться. Иначе никто никогда тебя так и не будет воспринимать всерьёз. У нас, у волшебников, так принято, — он усмехнулся, обведя разъярённую девушку с ног до головы отвратительно откровенным взглядом. — А ты ни за что не нападёшь на меня первой, — резюмировал он свои наблюдения. — Гриффиндор же — принципы не позволят. Так что дай пройти — и даже не пытайся больше командовать мною. Я тебе не Снейп — что ты обо мне думаешь, мне глубоко неинтересно, а реально ты мне ничего сделать не можешь. Хорошего тебе дня, Эванс, — завершил он свою краткую речь и, протиснувшись между нею и стенкой, решительно зашагал прочь.
Если бы это была не Эванс! Но Снейп слишком болезненно реагировал на всё с нею связанное, а ссора с ним совершенно не стоила того удовольствия, что Ойген мог бы получив, по-настоящему — а не так, как сейчас — поставив на место эту рыжую выскочку. И потом, её, в общем-то, можно было понять — если она и вправду решила, что он что-то сделал с её подругой, то поведение Лили выглядело даже симпатично… хотя ну до чего же всё это глупо!
Размышляя подобным образом, Ойген неспешно шагал по коридору — и задумался так глубоко, что умудрился почти врезаться в самого Дамблдора, неожиданно вышедшего ему навстречу на очередном повороте.
— Простите, директор, — виновато склонил голову Мальсибер. — Я вас не видел… слишком задумался, вероятно. Виноват.
— Я вижу, вы был в больничном крыле? — спросил тот, внимательно оглядывая юношу.
— Заходил проведать знакомую, — кивнул тот.
— Мисс МакДональд, я полагаю? — уточнил Дамблдор. — Не знал, что вы с ней дружны…
Ойген похолодел: одно дело — Лили Эванс, хоть и отличница, но, в общем-то, обычная студентка, да ещё и магглорождённая, которую, если что, никто и слушать не станет — и совсем, совсе-ем другое — директор, который с лёгкостью, если захочет, поймёт, что на самом деле произошло.
— Мы вместе ходим на Руны, — вежливо и немного отстранённо проговорил он, стараясь улыбаться не только губами, но и отразить их движенье в своих глазах. — Я занёс ей домашнее задание — больше в нашей группе никого с Гриффиндора нет, а профессор Бабблинг весьма серьёзно относится к несданным домашним работам.
— Я знаю, что вы очень ответственный молодой человек, — кивнул Дамблдор с улыбкой, — и прекрасно справляетесь с обязанностями старосты своего факультета. Рад видеть, что вы заботитесь не только о тех, кто учится непосредственно вместе с вами.
— Я тоже староста, если ты не забыла, — неприятно улыбнулся он и подчёркнуто развёл в стороны свои пустые руки. — И ты даже наказание мне назначить не можешь.
— Что тут у вас происходит, молодые люди? — очень недовольно спросила мадам Помфри, входя в комнату и возмущённо глядя на стоящую с палочкой в руках Лили — и на Мальсибера, который стоял с невиннейшим и немного растерянным видом, недоумённо глядя на Эванс и вопросительно — на мадам Помфри. — Немедленно опустите палочку, мисс Эванс! — возмущённо потребовала она. — Это больница, а не дуэльный клуб, если вы не заметили!
— Мадам Помфри, скажите ему уйти! — горячо попросила Лили, убирая свою палочку.
— Оба вон! — решительно скомандовала та. — Мисс МакДональд должна отдыхать. Уходите, сейчас же! Завтра придёте, молодой человек, — сказала она не менее сурово Ойгену, который с невероятно послушным видом кивнул, коротко пожелал Мэри скорейшего выздоровления и вышел, обернувшись на пороге и послав онемевшей от всей этой сцены Мэри воздушный поцелуй. Лили же крайне неохотно пошла следом за ним, провожаемая возмущённым ворчанием ею же вызванной мадам Помфри.
Едва они вышли из больничного крыла, Эванс загородила дорогу Мальсиберу и сказала, снова наводя свою палочку прямо ему в грудь:
— Не смей даже близко к ней подходить, тебе ясно?
— Не знал, что ты стала опекуном Мэри, — насмешливо отозвался тот.
— Я с тобой не шутки шучу, — рассерженно сказала она. — Отстань от неё. Мало того, что ты с ней уже сделал!
— А это, Эванс, не тебе решать — к кому мне приставать, а к кому нет, — продолжал насмешничать он. — Ты мне не мать, не декан и не директор — а мнение твоё мне глубоко неинтересно. Такая вот у тебя драма в жизни, — он засунул руки в карманы. — И запомни: вынула палочку — будь готова ею воспользоваться. Иначе никто никогда тебя так и не будет воспринимать всерьёз. У нас, у волшебников, так принято, — он усмехнулся, обведя разъярённую девушку с ног до головы отвратительно откровенным взглядом. — А ты ни за что не нападёшь на меня первой, — резюмировал он свои наблюдения. — Гриффиндор же — принципы не позволят. Так что дай пройти — и даже не пытайся больше командовать мною. Я тебе не Снейп — что ты обо мне думаешь, мне глубоко неинтересно, а реально ты мне ничего сделать не можешь. Хорошего тебе дня, Эванс, — завершил он свою краткую речь и, протиснувшись между нею и стенкой, решительно зашагал прочь.
Если бы это была не Эванс! Но Снейп слишком болезненно реагировал на всё с нею связанное, а ссора с ним совершенно не стоила того удовольствия, что Ойген мог бы получив, по-настоящему — а не так, как сейчас — поставив на место эту рыжую выскочку. И потом, её, в общем-то, можно было понять — если она и вправду решила, что он что-то сделал с её подругой, то поведение Лили выглядело даже симпатично… хотя ну до чего же всё это глупо!
Размышляя подобным образом, Ойген неспешно шагал по коридору — и задумался так глубоко, что умудрился почти врезаться в самого Дамблдора, неожиданно вышедшего ему навстречу на очередном повороте.
— Простите, директор, — виновато склонил голову Мальсибер. — Я вас не видел… слишком задумался, вероятно. Виноват.
— Я вижу, вы был в больничном крыле? — спросил тот, внимательно оглядывая юношу.
— Заходил проведать знакомую, — кивнул тот.
— Мисс МакДональд, я полагаю? — уточнил Дамблдор. — Не знал, что вы с ней дружны…
Ойген похолодел: одно дело — Лили Эванс, хоть и отличница, но, в общем-то, обычная студентка, да ещё и магглорождённая, которую, если что, никто и слушать не станет — и совсем, совсе-ем другое — директор, который с лёгкостью, если захочет, поймёт, что на самом деле произошло.
— Мы вместе ходим на Руны, — вежливо и немного отстранённо проговорил он, стараясь улыбаться не только губами, но и отразить их движенье в своих глазах. — Я занёс ей домашнее задание — больше в нашей группе никого с Гриффиндора нет, а профессор Бабблинг весьма серьёзно относится к несданным домашним работам.
— Я знаю, что вы очень ответственный молодой человек, — кивнул Дамблдор с улыбкой, — и прекрасно справляетесь с обязанностями старосты своего факультета. Рад видеть, что вы заботитесь не только о тех, кто учится непосредственно вместе с вами.
Страница 9 из 14
