Между ненавистью и любовью тонкая грань

Розали и Джон проследовали за продавцом и лишь иногда обменивались гневными взглядами, словно говоря, что продолжение ссоры по любому состоится, но только дома. Розали насупилась, отец всё ещё считал её маленькой девочкой, хотя на самом деле Роуз была очень взрослая в душе, её можно было сравнить со взрослым человеком двадцати пяти лет и знаете разницы бы почти не было. У мистера Тейлора был весьма скучающий вид, будто его вообще не интересовало всё это и ему было откровенно плевать на всё происходящее вокруг. Он не подавал виду, что зол на дочь за её слова, но внутри у него кипит буря эмоций и если девчушка позволит хоть одну язвительную фразу в его адрес, то непременно получит за это и Джону будет плевать, что вокруг прохожие.

— Вот, при лунном свете, да, и просто в темноте вот эти звёздочки, — девушка указала на ели заметные звёзды. — Горят, будто настоящие.

По Роуз было видно, что она загорелась желанием заполучить эти обои и по ночам любоваться россыпью звёзд на своём потолке. Джон безразлично взглянул на обои и бросив краткое берём, пошёл вместе с консультантом отрезать нужную длину, а Розали смотрела обожающим взглядом, то на отца, то на обои, которые ночью загорятся россыпью звёзд…

Вспоминая это на губах Роуз заиграла улыбка. Сейчас она чувствовала себя будто опустошённой. Ей не хватало общения с отцом, не хватало этих звезд и вообще не хватало этого дома, но почему — то по особняку она скучала больше. Она привязалась к жителям особняка, они стали для неё семьёй, не всегда дружной, но семьёй. Тейлор повернула голову и посмотрела на свой стол, на котором она обычно делала уроки, ну или делала вид, что делает уроки. На гладкой чёрной поверхности стояла рамка того же цвета, обрамлённая позолоченными розочками, в рамке была фотография её матери. Роуз встала с кровати и, подойдя к столу взяла в руки фото, на стекле рамки виднелся скол. И вот уже новое воспоминание накрывает девушку с головой:

— Папочка, пожалуйста, открой! — Розали стучала маленькими кулачками по двери, которая вела в комнату отца.

Шестилетняя Тейлор была до ужаса напуганна, отец разгромил пол дома, взял какую — то верёвку и закрылся в комнате.

— Папа! Открой дверь, пожалуйста! — Роуз уже захлёбывалась слезами, не переставая шмыгать носом.

— Отойди от двери, маленькая дрянь! Из — за тебя умерла Биилин! Пошла вон! — донёсся голос отца из спальни.

Девчушка прекратила барабанить по двери, отец ответил, значит с ним всё хорошо. Роуз преслонилась спиной к двери и сползла на пол. Неожиданно дверь с силой распахнули, девочка врезалась в стену напротив от силы удара и видимо повредила ногу. Острая боль пронзила лодыжку, девочка не смогла сдержать вскрика от боли.

— Заткнись! — девочку грубо взяли за хвост и потащили в её комнату.

— Папа! Папочка! Больно! — кричала девочка, теперь уже от боли.

— Сказал же, заткнись! — Роуз прилетела пощёчина, слёзы полились ещё сильнее, но теперь крик прекратился.

Ударом ноги отец Рози открыл дверь (у них это похоже семейное — открывать дверь ударом ноги — п/с. Ага:D — п/а.) и буквально кинул девочку на пол, грубо втолкнув в комнату. С полок сразу полетели все книги, статуэтки, несколько резинок, заколки, украшения. Дойдя до письменного стола, отец взял фото с которого на него смотрели любящие глаза жены.

— Папа! Не трогай фотографию! Отдай! — закричала девочка, кидаясь на отца, дабы остановить того.

— Прочь! — девочку грубо откинули.

Розали пролетела почти всю комнату, врезавшись в кровать, точнее она больно ударилась об ножку кровати. Роуз ощупала место на голове, которым она ударилась и её рука окрасилась в алый цвет. Рядом приземлилась рамка с уже образовавшимся сколом.

— Мамочка, прости его! Он не хотел, честно! — заплакала девочка, прижимая рамку чёрного цвета обрамлённую позолоченными розами, к самому сердцу.

Роуз горько усмехнулась и невольно рука потянулась к тому месту на голове, остался ведь шрамик. Дверь в комнату приоткрылась.

— Мы всё! Пошли готовить? — спросила Салли.

— Идём! — тепло улыбнулась Роуз.

— Но… Но мы же…

— Я сказал, вы только мешать мне будете! Всё это не обсуждается! — Розали и Салли бесцеремонно вышвырнули с кухни.

— Вот же бяка! — возмутилась Салли, девочка явно была недовольна поворотом событий.

— И не говори, Салли, и не говори, — вздохнула Роуз. — Иди на верх, в моей комнате найдёшь ноутбук, а в шкафчике разные компьютерные игры, поиграй что — ли.

— А ты куда? — заинтересованно спросила девочка.

— Пойду на задний двор, там дуб есть, я всегда любила на него залазать и сидеть подолгу в дождливую погоду, — ответила Розали.

— А можно я с тобой?

— Ну, если хочешь, — тепло улыбнулась девушка.