Междумирье

Эти слова вызвали у него яростный протест, словно Дэя попыталась влезть в самое сокровенное и дорогое, что он хранил от всех.

— Это какой-то обман или очень глупая шутка, так не должно быть. Это совершенно неприемлемо, и я не согласен на такие условия.

— Я и не ожидала, что ты согласишься. Но, боюсь, что это единственный способ, и не я его придумала, — Дэя смотрела понимающе и грустно, как будто действительно сожалела об отсутствии других способов. Или об упрямстве своего собеседника.

«Наверняка притворяется», — подумал Снейп, а вслух сказал:

— Если вам нечего больше предложить мне, то я, пожалуй, откланяюсь.

Он встал, учтиво поклонился, сдерживая свой гнев, и вышел с балкона.

Северус сбежал, потому что ему уже было больно. Даже думать о своей боли было невыносимо. Он старательно скрывал ее от других, днем еще можно было как-то отвлечься, вечерами же накатывала глухая тоска. Мама, Лили, Альбус — три человека, которые были ему близки, которых он любил и потерял по своей вине. Не смог защитить мать. Невольно предал Лили. Не дрогнувшей рукой убил Альбуса. Как он вообще мог жить без боли? Нет, он ее заслужил, и она останется с ним до конца его дней.

Глава 3

И с этого дня все пошло прахом.

Тебе было скучно, тебе надоела идиллия? — получи, Северус, вот тебе твоя боль, наслаждайся. И ты уже не сможешь отвлечься ни на бестолковых учеников, ни на задания Дамблдора и Волдеморта, ни даже на варку зелий для Больничного Крыла. Какое-то время он был почти счастлив, но теперь память вернулась в полном объеме, как будто открыли ящик Пандоры, и стала нещадно терзать его душу.

Снейп погрузился в депрессию. Книги, лаборатория, бассейн — все стало не в радость. Получалось, что выбраться из западни этого странного междумирья он может только отказавшись от боли — следовательно, от памяти о любимых людях. Это была слишком высокая цена, и он не готов был ее заплатить. Надо было найти другой выход, а для этого ему была нужна хозяйка этого места. И он решил, возобновив общение, узнать получше об этом мире и его свойствах, не касаясь пока темы возвращения.

Дэя, как будто угадав его желание, все чаще стала появляться без зова. Северусу нравилось ее общество, она оказалась женщиной не только красивой, но и умной, что не часто встречается, к тому же разговоры отвлекали его от собственных мрачных мыслей. Они беседовали о мироздании, политике, событиях прошлого и их отдаленном влиянии на настоящее и будущее, о причинах и следствиях, о проявлениях законов кармы. Было интересно сравнивать и анализировать мироустройство, как оно выглядело с точки зрения различных маггловских религий, проводить параллели. Что-то подтверждалось историей магического мира, что-то — нет. До сих пор у Снейпа не было времени интересоваться чем-то, кроме зелий, темной магии и колдомедицины. Неожиданно Дэя оказалась интересной рассказчицей. Он узнавал не только о событиях, происходивших тысячи лет назад, но и о том, что чувствовали те или иные их участники. Например, как тяжело было Будде отказываться от статуса принца. Или как страшно было Христу перед Голгофой. По некоторым подробностям рассказов Северус предположил, что вышеозначенные личности тоже когда-то побывали в этом месте, и пришел к выводу, что не так все просто, как показалось на первый взгляд, и что ему, похоже, не только хотят помочь, но и оказывают честь подобным предложением. И через какое-то время он решился заговорить о тревожащей его теме еще раз, осмотрительно начав издалека.

— Дэя, скажите, как меняются личности людей после пребывания тут?

— Изменение личности — процесс длительный, так что меняются они уже не тут. Здесь же меняется отношение к себе и своей жизни. Я бы сказала, что восприятие прошлых событий становится более полным, это изменяет мировоззрение и, как следствие, саму личность.

— Как же более полным? Мне показалось, наоборот, человек лишается части своих воспоминаний.

— Ты ошибаешься, Северус. Никто не лишается даже крохи воспоминаний. Они остаются все и в полном объеме, но меняется их восприятие. В вашем мире очень много боли — это и благо, так как развивает сострадание, но и зло, так как на определенном этапе начинает тормозить развитие души. Ты не подозреваешь, но душевная боль, как очень сильное переживание, затмевает собой все остальные. И ты не можешь больше ничего чувствовать, даже вспомнить не можешь о чем-то другом, тебе кажется, что боль — единственное, что было, и кроме нее ничего не было. Но это не так.

Северус не совсем понял, как можно затмевать то, чего нет, но уточнять не стал. Он решил обдумать услышанное после, наедине с собой, и перевел разговор на другое.