Спасая жизнь человека единожды, ты должен хранить её всю оставшуюся жизнь… Чёрная спортивная машина, злобно взвизгнув тормозами, остановилась около упирающегося в низкое небо златоглавыми куполами храма. Тонированное стекло со стороны водительского сиденья с тихим жужжанием поползло вниз. На раскалённый асфальт, начавший плавится под нещадно жгущими лучами августовского солнца, плеснулись отчаянные звуки готической музыки.
— Нет! — крик девушки смешался с громким хлопком выстрела.
Пустые глаза Люя закрылись, а где-то вверху, испуганные шумом взметнулись в небо несколько белых церковных голубей…