МИФтерия жизни

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом мне вдруг пришло в голову, что в последний раз, когда мы с ней виделись, она ушла обиженная, ошибочно полагая, что у меня есть жена и ребенок.

— Знаешь, тогда… — начал я.

— Прости меня… — одновременно заговорила она. Мы оба резко замолчали, потом поглядели друг на друга и рассмеялись.

— Ладно, давай сначала ты, — наконец сказал я, отвешивая поклон.

— Я только хотела извиниться за свое поведение во время нашей последней встречи. Я уже потом на Базаре много чего наслушалась и поняла, что дело обстояло не так, как мне тогда показалось. И мне стало ужасно неудобно, что я не дала тебе возможности все объяснить. Мне давно надо было тебя найти и попросить прощения, но я была не уверена, что ты вообще захочешь со мной говорить. Я… я очень надеюсь, что ты сможешь меня простить… хотя на самом деле у тебя нет никаких причин это делать.

Голос ее совсем сошел на нет, и она опустила глаза. Разве мог я ее не простить — такую кроткую, такую беззащитную? Да я бы ее простил, даже если бы она поубивала кучу народу, что уж там говорить о какой-то мелкой размолвке, когда мы просто друг друга не поняли.

— Не беспокойся, — сказал я, надеясь, что это прозвучит небрежно. — По правде говоря, Луанна, я сам хотел перед тобой извиниться. Это, наверное, было ужасно… ты приходишь ко мне просить о помощи, а нарываешься на… на такую вот ситуацию. Я все время думал о том, что мне надо было как-то по-другому себя повести.

— Как это мило с твоей стороны, Скив, — сказала Луанна, подходя ко мне и чмокая меня в щеку. — Ты просто не представляешь, как я рада слышать это от тебя.

Не приходится удивляться, что ее мимолетное прикосновение произвело странное действие на мой рассудок… да и на обмен веществ тоже. Это был всего лишь второй раз, что она меня целовала, а первый поцелуй случился в самый разгар нашей операции по вытаскиванию Ааза из темницы, причем для этого нам надо было обвести Луанну вокруг пальца. В общем, надо признать, у меня совершенно не было иммунитета к ее поцелуям, даже к таким нечаянным.

— А… а что привело тебя в Поссилтум? — произнес я, всеми силами стараясь не выдать своих чувств.

— Ну конечно же, ты!

— Я?

Я изобразил удивление, но пульс мой при этих словах участился. То есть я мог, конечно, предполагать, что она оказалась здесь, чтобы со мной повидаться, но было очень приятно услышать от нее подтверждение, что целью ее визита был именно я, а не соображения вежливости.

— Разумеется. Я услышала, какое положение ты тут теперь занимаешь, и решила, что грешно было бы не использовать такой шанс.

Это звучало совсем не так хорошо.

— Прости, что-что ты сказала? — Ой, я все смешала в кучу, — извинилась она с видом очаровательного недовольства собой. — Я хотела сказать, что у меня есть для тебя предложение.

Это было уже лучше. То есть это было даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Даже когда я позволял себе в мечтах думать о Луанне как о возможной жене, я никогда не смел и помыслить, что она может так же думать обо мне… я имею в виду как о муже, а не как о жене.

— Предложение? — переспросил я, намеренно медля, чтобы привести в порядок свои мысли.

— Именно. Мне пришло в голову, что теперь, когда ты на жалованье у королевства, у тебя, наверное, завелось какое-то количество свободных средств, а те виды мошенничества, которые я практикую, дают приличный доход на вложенный капитал, в общем, я подумала, что у тебя можно будет получить немного денег на раскрутку и…

— Стой! Погоди!

Мне потребовалось некоторое время, чтобы ее слова дошли до моего сознания, настолько они — эти слова — расходились с тем, что я ожидал от нашего разговора. Даже теперь, когда радужный мыльный пузырь моей мечты лопнул у меня на глазах, мне было трудно перестроиться и сосредоточиться на том, чего же она от меня хотела.

— Ты можешь остановиться и начать сначала? Так значит, ты пришла просить денег? — Ну… да. На самом деле мне нужно совсем немного… может, пятьдесят золотых… или семьдесят пять, — торопливо пояснила она. — Мелкое мошенничество тем и хорошо, что не нужен большой начальный капитал.

— Ты хочешь сказать, что собираешься занять у меня денег, чтобы мошенничать? Здесь, в Поссилтуме?

Взгляд, которым она в ответ окинула меня, был, мягко выражаясь, холодным и оценивающим. Совсем не тот застенчивый, скромный взгляд, к которому я привык.

— Конечно. Это мое ремесло, — спокойно сказала она. — Я думала, ты об этом знал, когда предлагал мне работу. Или ты просто злишься, что я предпочитаю работать независимо? Я полагаю, тебя такие мелочи мало интересуют, но это лучшее, что я умею.