МИФтерия жизни

— Не вздумай это тут показывать! — еле выдохнула девушка, торопливо останавливая мою руку. — Псих! Хочешь, чтобы тебя грабанули? Разве можно таскать с собой все свое состояние? Ты что, не доверяешь банкам? — Разумеется, доверяю, — несколько обиженно сказал я. — И знаю, это немалые деньги. Я просто понятия не имел, во сколько может обойтись этот вечер, и потому захватил с собой пару сотен… и еще кредитную карточку.

— Серьезно? — спросила она с нескрываемым изумлением. — А сколько же ты… а, ладно. Не мое дело. Вик мне, между прочим, не сказал, что ты такой богатый. У меня никогда в жизни не было знакомых с кредитной карточкой.

Кредитной карточкой я обзавелся только недавно, когда искал Ааза на Извре, и пока что не имел случая ею воспользоваться. (Честно говоря, если не считать немногочисленных путешественников по измерениям вроде моих коллег и меня, я даже не знаю, кто в моем родном измерении Пент хотя бы слышал о кредитных карточках. Я по крайней мере не слышал, пока не побывал на Извре!) Во всяком случае, я старался не слишком ее демонстрировать, чтобы не раздражать Ааза. Но тут моего партнера со мной не было, а девушка, на которую можно произвести впечатление, была. Уж использовать попутный ветер я за эти годы научился.

— Ты знаешь, это очень удобно, — важно заявил я, картинным взмахом руки доставая предмет обсуждения. — Можно не таскать с собой слишком уж много наличности. Карточка немедленно оказалась в руках у Кассандры, которая уставилась на нее, разинув рот в нескрываемом восхищении.

— Карточка из чистого золота! — еле выдохнула она. — Ничего себе!

Да уж, Тигр, ты точно знаешь, чем поразить девушку. Ну, сегодня вечером мы повеселимся! Не успел я ее остановить, как она снова схватила меня под руку и врезалась в толпу, подняв над собой карточку, как флаг.

— Извините! Пропустите!

Тем, кто стоял в очереди, не нравилось, когда их расталкивают локтями. Кое-кто даже угрожающе оскалился. Но карточка, видимо, производила на них какое-то магическое действие — только взглянув на нее, все отступали и освобождали нам дорогу. Точнее, они освобождали дорогу Кассандре, за которой в кильватере следовал я.

Вход был перегорожен бархатным канатом, при котором состоял здоровенный детина. Его единственной задачей являлась, по-видимому, пропускать посетителей по мере того, как кто-нибудь выходит… ну и еще, конечно, наводить страх. Он действительно был ЗДОРОВЕННЫЙ, и это говорю я, имеющий опыт общения с телохранителями. В общем, едва увидев карточку, он тут же отцепил канат, оттеснил в сторону начало очереди, чтобы освободить нам проход, и даже попытался изобразить на лице улыбку, когда мы проходили мимо. Мне пришло в голову, что в этих кредитных карточках, должно быть, больше смысла, чем я мог вообразить. Но данный момент мало подходил для расспросов, а уже в следующий мы оказались внутри заведения… и я потерял всякую способность думать о чем-то еще.

Глава 9

Люблю НОЧНУЮ ЖИЗНЬ.

В. Дракула.

Не знаю, что именно я ожидал увидеть внутри вампирского ночного клуба — мне никогда и в голову не приходило, что я могу в таком клубе оказаться, — но уж точно не то, что увидел. Прежде всего там был яркий свет. Не просто яркий, а ЯРКИЙ!

Освещение было настолько сильным, что почти ослепляло, особенно при входе в помещение из окружающей темноты. Даже прищурившись, я едва мог что увидеть в этом потоке света, и двигаться пришлось ощупью.

— Как тебе? — перекрикивая музыку, спросила Кассандра, вновь уцепившись за мою руку.

— Трудно сказать! — прокричал я в ответ. — Очень ярко!

— Знаю! Правда, потрясно! — воскликнула она с улыбкой, засверкавшей даже при таком свете. — Хорошее местечко для привидений, а? Тут-то до меня и дошло, в чем дело с этим клубом. Люди от природы любят дневной свет. Когда им хочется показать или проверить свою смелость, они забираются в темные углы. А вампиры, наоборот, обычно сторонятся света.

Потому совершенно естественно, что для создания пугающей атмосферы им нужно больше огня.

— Вообще-то неплохо… когда глаза привыкли, — снисходительно согласился я. Это была правда. Мои глаза постепенно привыкали к яркому свету, и я смог осмотреться. Помещение по размеру было невелико, но зато шум и давка превосходили все пределы. Несколько сотен (по крайней мере мне так показалось!) посетителей теснились вокруг столиков, над каждым из которых висел зонтик, дававший слабую защиту от яркого света… что-то вроде свечей на столах в темном ресторанном зале в тех краях, откуда я родом.

Небольшой пятачок, где теснота была еще больше, чем у столиков, я посчитал площадкой для танцев. На эту мысль меня навело то, что столпившиеся там щека к щеке посетители все как один ритмично двигались в такт ревущей музыке, по громкости напоминавшей шум Большой Игры.