МИФтерия жизни

— Да, так оно и есть, — кивнул тролль. — Пытаться насильно сложить несложившийся брак — самое дохлое дело на свете. Реальная проблема заключается в том, что каждый из них связался с неподходящим для себя человеком, но вместо того чтобы это признать, они предпочитают все прятать под слоем косметики.

— Косметики? — Это чисто внешние изменения. Такие, которые ничего не решают.

— Я что-то не понимаю.

— Ну, хорошо«— сказал тролль. — Вот тебе пример. Жена говорит, что ей нужны кое-какие новые шмотки, и муж дает ей денег на поход по магазинам. Ты ведь скажешь, что между ними происходит нормальное общение, без всякого подтекста» так? — Ну… так.

— Только на поверхности, — объявил Корреш. — А теперь давай заглянем немного глубже и посмотрим, что же происходит на самом деле.

Муж по уши ушел в свою работу… это, кстати, нормальная реакция человека, когда он женится и начинает ощущать так называемую ответственность за семью… жена чувствует себя из-за этого заброшенной и несчастной. Она решает, что ей нужны новые наряды, чтобы стать более привлекательной, и тогда муж будет уделять ей больше внимания.

Поверхностное решение. Теперь она заявляет мужу, что ей нужны новые шмотки, и муж недоволен. Ему кажется, что у нее и так полные шкафы вещей, которых она не носит, но, чтобы с ней не спорить, он дает ей денег на покупки. Опять же поверхностное решение. Отметь, он просто дает ей денег. Он не ведет ее по магазинам и не помогает ей выбрать что-нибудь новенькое.

Тролль откинулся в кресле и сложил руки на груди.

— А дальше все только хуже. Она покупает новые шмотки и носит их, но муж либо вовсе ничего не замечает, либо ничего не говорит… возможно, потому, что ему по-прежнему не нравится идея платить за покупки, которые он считает ненужными. Таким образом, покупка новых нарядов… ее поверхностное решение… не срабатывает, поскольку она по-прежнему чувствует себя заброшенной и несчастной и вдобавок огорчается, что муж, похоже, не ценит ее, как бы она ни старалась. А муж тем временем чувствует, что она по-прежнему несчастна, то есть выдача ей денег… его поверхностное решение… не срабатывает. Он еще вдобавок раздражается, поскольку видит, что жена его остается расстроенной и несчастной, даже когда он дает ей все, что она просит. Так что видишь, попытки решать проблемы поверхностными, косметическими средствами, не отдавая себе отчета в реальном положении дел, приводят только к ухудшению ситуации, а не к ее улучшению.

Он торжествующе улыбнулся, а я стал обдумывать высказанный им тезис.

— Значит, ты говоришь: что брак не срабатывает, — осторожно сказал я, — и сама идея брака порочна.

— Вовсе нет, — возразил тролль, качая головой. — Я говорил, что жениться, исходя из ложного впечатления, что любовь превозмогает все, значит навлекать на себя беду. Напротив, союз двух людей, вступающих в брак с открытыми глазами и без романтических заблуждений, может дать им жизнь гораздо более счастливую, чем существование порознь.

— Хорошо, — согласился я. — Если любовь и романтика — плохая основа для решения вступить в брак, потому что тут слишком легко обмануться, тогда какая же, по-твоему, может быть действительно веская причина для женитьбы? — Таких причин множество, — пожал плечами Корреш. — Помнишь, как Цикута тут появилась? Ее брак с Родриком представлял собой союзный договор и скреплял объединение двух королевств. Среди царствующих особ это обычное дело, но союзы такого типа ты найдешь и в деловом мире. В этом случае обе стороны знают, чего хотят и чего могут ожидать, так что все это прекрасно работает.

— Ты уж извини, но мне все это кажется каким-то холодным, — покачал головой я.

— Да? — Тролль склонил голову набок. — Может, я не правильно выразился? Чего нам точно не надо, это такой ситуации, когда у одной из сторон или у обеих заведомо есть что скрывать. Все карты должны быть выложены на стол с самого начала… как у Родрика с королевой Цикутой.

— А что они такого могут скрыть? — Хм-м… это сложно объяснить. Скажи, если бы ты женился на королеве Цикуте, чего бы ты ожидал?

Вопрос застал меня врасплох.

— Не знаю… наверное, ничего, — наконец промямлил я. — Мне представляется, что это был бы брак чисто номинальный, она жила бы своей жизнью, а я своей.

— Очень хорошо, — отозвался тролль с чувством.

— Хорошо? — эхом повторил я. — Как это, Корреш? — Хорошо то, что ты ничего не ожидаешь. Ты не ввязываешься в это дело с намерением ее перевоспитать, или с надеждой, что она откажется от трона, чтобы с обожанием ходить вокруг тебя на цыпочках, или еще с какой-нибудь глупостью из бесчисленного множества ложных надежд и упований, с которыми большинство женихов идут к алтарю.

— Да, наверное, это хорошо, — сказал я.