Мир на кончиках пальцев

— Твои руки пахнут чесноком, — понял он, когда Гермиона зашелестела пакетом с зёрнами, размахивая руками. — Ты резала чеснок сегодня?

— Это было три дня назад, для настойки. Как ты?…

— Я его чувствую очень отчётливо, — перебив её, сказал Драко.

— С того момента я раз двадцать мыла руки, как ты его можешь чувствовать? — удивилась Гермиона.

— Не знаю, просто слышу его запах за запахом лаванды и орхидей.

— Да, у меня лавандовое мыло, — подтвердила она. — Постой, у тебя обострилось обоняние?

— Уже давно.

— Ты, наверное, чувствуешь все запахи? — восторженно спросила Гермиона.

— Да, но не все они одинаково приятны, — проговорил Драко. — Но запах чеснока мне нравится.

Гермиона поднесла свои руки к носу и принюхалась.

— А я ничего не чувствую, — сказала она.

— Знаешь, я абсолютно не понимаю смысла твоей так называемой «помощи», — произнёс Драко, выделив последнее слово.

— А я понимаю и вижу этот смысл, — улыбнувшись, сказала Гермиона.

— Ну, только ты его и видишь!

— Ты просто уже не замечаешь, что тебя окружает всё тот же живой и прекрасный мир.

— Я не могу его замечать, ведь я же ослеп! — раздражённо воскликнул Драко.

— Не обязательно смотреть, для того, чтобы увидеть, — сказала Гермиона тихим голосом.

— Ты вообще понимаешь, что ты сказала?

— Хорошо, сделаем по-другому.

Она взяла его руку в свою и насыпала в неё горстку зёрен — на ладонь сразу приземлились два воробья и стали клевать зёрнышки.

— Понимаешь, это и есть жизнь. Всё вокруг — жизнь, — сказала Гермиона, не отпуская его руку.

— Это всё красиво звучит, конечно, но мы не в сказке, — насмешливым голосом сказал Малфой.

— Для того чтобы ощутить радость жизни не нужно жить в сказке, — рассмеялась она. — Наш мир — это, прежде всего то, как мы его чувствуем.

— Что ты хочешь этим сказать? — смущённо спросил Драко.

— Если я постоянно буду говорить, что меня окружают мрачные, неинтересные люди, и буду бесконечно жаловаться на погоду, в конце концов, мой мир выцветет и превратится в пепелище. Я перестану замечать и ощущать то прекрасное, что существует, — медленно и спокойно объяснила Гермиона.

— Ты предлагаешь мне создать собственный мир? — он поднял одну бровь.

— Именно! — воскликнула она.

— Грейнджер, ты действительно живёшь в сказке!

Она вдохнула побольше воздуха.

— Каждое утро раньше я просыпалась и думала: «Когда-нибудь Волдеморт может добраться до моих друзей, родителей». Я ощущала железную хватку страха, которая сжимала мои лёгкие и мешала вдохнуть полной грудью, сосредотачивая исключительно на этом бессмысленном страхе. Но в один прекрасный момент мне надоело представлять себе те ужасные картины из будущего, которого могло и не быть. Я сказала себе: «Если я перестану бояться и думать об этом, то жить станет легче». Так и произошло. Я отпустила все свои страхи и стала воспринимать мир, в котором мы живём, совершенно по-иному. Я посмотрела на всё другими глазами, меня переполняла уверенность в победе, а жизнь снова наполнилась красками. И ведь мы победили. И ты можешь изменить мир, в котором живёшь, отгородившись от всех, просто поменяйся сам. — Гермиона говорила с ним, как сама с собой, не боясь того, что он её не поймёт.

Драко всё ещё ощущал её руку на своей руке и почувствовал её дрожь.

— Ну, в этом определённо есть смысл, — после долгих раздумий произнёс он.

— Я знаю, — тихо сказала Гермиона.

Она снова насыпала в его ладонь зёрен, и погладила воробья, который клевал их.

Драко на мгновение почувствовал себя полноценным человеком, который просто сидит с другом в парке и кормит птиц, беседуя о жизни.

С другом?

Да, именно на друзей сейчас они были похожи.

Гермиона сидела, держа его за руку, и неотрывно смотрела на чистую воду в озере. Ей было так хорошо сейчас, она даже не вспоминала о том неприятном ощущении, связанным с Роном, что испытывала все три дня. Но Драко внезапно одёрнул руку и схватился за левое предплечье.

— Что случилось? — спросила Гермиона взволнованным голосом.

Но Драко только хватал губами воздух, как рыба, не издавая ни звука.

— Что с тобой? — она испугалась, видя, как он побледнел.

— Метка… — слабым голосом, наконец, произнёс Драко.

Гермиона быстро отреагировала на его слова и задрала рукав его рубашки.

— Что там? — спросил он, боясь услышать страшный ответ.

Она провела пальцем по отметине, и Драко дёрнулся от новой волны боли, заполняющей его сознание.

— Ничего. Она едва заметна, — ответила Гермиона.

— Тогда почему ощущение такое, будто меня пытают?

Гермиона снова коснулась метки, но Драко не отреагировал. Она точно была уверена, что Волдеморта больше нет, тогда почему символ Пожирателей Смерти потревожил Драко?

— Я не знаю, — тихо сказала она.

— Она уже не первый раз болит после его смерти, — сказал Малфой, почувствовав, как боль отступает.

— Почему ты молчал? — недоумевала Гермиона.

— Я ничего не обязан тебе рассказывать, Грейнджер! — раздражённо воскликнул он.

— Если это касается не только тебя, то обязан!

— Убери от меня свои руки!