Фандом: Гарри Поттер. Драко лишается зрения и мир для него исчезает в непроницаемой тьме. Но всегда можно увидеть свет, даже когда глаза не способны видеть, и Гермиона постарается ему это доказать.
168 мин, 48 сек 3600
Гермиона всю ночь не могла уснуть, ворочаясь на кровати. Всё тело ныло от её безуспешных попыток найти удобную позу, но ей было всё равно. В очередной раз перевернувшись набок и оказавшись лицом к окну, она улыбнулась. Чёрный непроглядный мрак посветлел и превратился в светло-серый рассвет, словно постепенный переход красок на холсте художника. Она вскочила с кровати, понимая, что ещё слишком рано для визитов и у неё есть время принять душ и позавтракать. Когда Драко проснётся, она должна быть первой, кого он услышит. Гермиона бегом направилась в ванну, по пути наступив на хвост Живоглоту, вальяжно развалившемуся на пушистом ковре, который он так любил. Кот недовольно мяукнул, упрекая свою хозяйку в невнимательности, и последовал за ней.
— Живоглотик, тебе нечего делать в ванной, иди, лови мышей, — сказала Гермиона и закрыла дверь прямо перед носом своего любимца.
Подойдя к зеркалу, она расчесала свои непослушные кудри и завязала их в тугой пучок. Быстро приняв утренний душ, вышла из ванной, напевая свою любимую песню.
За окном уже вставало солнышко. Оно потянулось и поприветствовало зелёные верхушки деревьев, птиц, летающих по бескрайнему небу. Ветер бушевал, заставляя створки окна биться о стену. На часах было ровно 6:00.
«Вот теперь можно идти к Драко», — подумала Гермиона.
Она оделась, даже не посмотрев на своё отражение в зеркале, и побежала в больничное крыло.
Какой-то странный сон снился Драко, он был похож на реальность, но только на блёклую и очень мрачную. Мужчина в чёрной мантии склонился над светящимся шаром и что-то шептал. Драко наблюдал за происходящим издалека, поэтому не мог рассмотреть его лица. Рука мужчины поднялась в воздух и в свете, который исходил от того шара, блеснуло лезвие ножа. Драко охватило ощущение дежавю. Почему ему знакомо то, что делает этот человек?
Лезвие рассекло воздух, скользя вниз, и врезалось в светящийся шар. Снова резкая боль в сердце напомнила о себе и Драко поморщился. Перед глазами всё поплыло, всё искажалось и превращалось в мерцающие беспорядочные картинки калейдоскопа, а потом всё исчезло.
Темнота. Опять эта темнота.
Он не мог проснуться, но слышал сквозь сон чьи-то шаги и негромкие голоса:
— Мадам Помфри, он должен был проснуться ещё полчаса назад, почему он не просыпается?
— Мисс Грейнджер, успокойтесь, просто его организм ослаб и ему требуется больше времени на восстановление.
Голоса смолкли, и тихие шаги приблизились к Драко.
— Драко, ты мне очень нужен, — прошептал совсем близко такой родной голос Гермионы.
Он пытался бороться со сном, который решительно не желал его отпускать, но проигрывал этот бой. И вдруг он понял, что может шевелиться. Драко поднял левую руку и коснулся пальцами мягкой ткани. Гермиона вздрогнула, будто к её горлу приставили нож, и подняла на него удивлённый взгляд:
— Драко? — позвала она.
Он сжал ткань ещё сильнее и понял, что это её рука. Это очень утешало, ведь связь с внешним миром не потеряна. Его сил хватило лишь на то, чтобы обхватить запястье Гермионы, а боль от усилий была почти невыносима. Но этого хватило, чтобы она всё поняла. Драко услышал, как скрипнул отодвигающийся стул, и Гермиона куда-то убежала, а через минуту вернулась уже со школьной медсестрой.
— Мне кажется, что он не может проснуться, — высказала она свою догадку.
Уверенные шаги приблизились к Драко, холодные пальцы коснулись его ладони, и он попытался снова сжать руку в кулак.
— Так и есть, мисс Грейнджер. Я думаю, ему поможет один отвар, который появился на моей полке только вчера.
Мадам Помфри ушла, а Гермиона снова села рядом и стала напевать какую-то красивую мелодию. Драко успокаивался от её голоса и пытался вспомнить, где он слышал её раньше.
«Так ведь эта та самая мелодия, которую мы слушали на берегу озера. Да, её играли на»
Скрипке«, — вспомнил он.»
Помфри отсутствовала недолго, и вскоре вернулась с обещанным отваром, которым напоила Драко. Гермиона затаила дыхание и взяла его за руку. Он шевельнулся и что-то простонал, а ещё через минуту понял, что сон его уже не держит, и что он может проснуться. Драко повернул голову к Гермионе и открыл глаза.
До невозможности яркий свет ударил прямо в мозг, он как будто выжигал его, превращая в горстку пепла. Драко схватился за голову, закрывая глаза ладонью и защищаясь от враждебных атак. Неприятное ощущение прошло, и он вновь попытался открыть глаз, но случилось то же самое.
Гермиона с тревогой наблюдала за ним.
Наконец, Драко полностью убрал руку с лица и решил, что лучше привыкнуть к этому свету, который появился в его голове неизвестно каким образом. Последняя попытка была так же болезненна, как и предыдущие, — глаза жгло, словно их обернули в стекловату, — но Драко не хотел сдаваться. Свет бил по глазам и у него разболелась голова, сдавило виски. Он видит свет, как такое возможно? Но раздражающий свет был не единственной странностью, ещё он видел разноцветные нечёткие пятна, одно из которых находилось рядом с ним. Это коричнево-серое пятно приблизилось и вдруг заговорило:
— Живоглотик, тебе нечего делать в ванной, иди, лови мышей, — сказала Гермиона и закрыла дверь прямо перед носом своего любимца.
Подойдя к зеркалу, она расчесала свои непослушные кудри и завязала их в тугой пучок. Быстро приняв утренний душ, вышла из ванной, напевая свою любимую песню.
За окном уже вставало солнышко. Оно потянулось и поприветствовало зелёные верхушки деревьев, птиц, летающих по бескрайнему небу. Ветер бушевал, заставляя створки окна биться о стену. На часах было ровно 6:00.
«Вот теперь можно идти к Драко», — подумала Гермиона.
Она оделась, даже не посмотрев на своё отражение в зеркале, и побежала в больничное крыло.
Какой-то странный сон снился Драко, он был похож на реальность, но только на блёклую и очень мрачную. Мужчина в чёрной мантии склонился над светящимся шаром и что-то шептал. Драко наблюдал за происходящим издалека, поэтому не мог рассмотреть его лица. Рука мужчины поднялась в воздух и в свете, который исходил от того шара, блеснуло лезвие ножа. Драко охватило ощущение дежавю. Почему ему знакомо то, что делает этот человек?
Лезвие рассекло воздух, скользя вниз, и врезалось в светящийся шар. Снова резкая боль в сердце напомнила о себе и Драко поморщился. Перед глазами всё поплыло, всё искажалось и превращалось в мерцающие беспорядочные картинки калейдоскопа, а потом всё исчезло.
Темнота. Опять эта темнота.
Он не мог проснуться, но слышал сквозь сон чьи-то шаги и негромкие голоса:
— Мадам Помфри, он должен был проснуться ещё полчаса назад, почему он не просыпается?
— Мисс Грейнджер, успокойтесь, просто его организм ослаб и ему требуется больше времени на восстановление.
Голоса смолкли, и тихие шаги приблизились к Драко.
— Драко, ты мне очень нужен, — прошептал совсем близко такой родной голос Гермионы.
Он пытался бороться со сном, который решительно не желал его отпускать, но проигрывал этот бой. И вдруг он понял, что может шевелиться. Драко поднял левую руку и коснулся пальцами мягкой ткани. Гермиона вздрогнула, будто к её горлу приставили нож, и подняла на него удивлённый взгляд:
— Драко? — позвала она.
Он сжал ткань ещё сильнее и понял, что это её рука. Это очень утешало, ведь связь с внешним миром не потеряна. Его сил хватило лишь на то, чтобы обхватить запястье Гермионы, а боль от усилий была почти невыносима. Но этого хватило, чтобы она всё поняла. Драко услышал, как скрипнул отодвигающийся стул, и Гермиона куда-то убежала, а через минуту вернулась уже со школьной медсестрой.
— Мне кажется, что он не может проснуться, — высказала она свою догадку.
Уверенные шаги приблизились к Драко, холодные пальцы коснулись его ладони, и он попытался снова сжать руку в кулак.
— Так и есть, мисс Грейнджер. Я думаю, ему поможет один отвар, который появился на моей полке только вчера.
Мадам Помфри ушла, а Гермиона снова села рядом и стала напевать какую-то красивую мелодию. Драко успокаивался от её голоса и пытался вспомнить, где он слышал её раньше.
«Так ведь эта та самая мелодия, которую мы слушали на берегу озера. Да, её играли на»
Скрипке«, — вспомнил он.»
Помфри отсутствовала недолго, и вскоре вернулась с обещанным отваром, которым напоила Драко. Гермиона затаила дыхание и взяла его за руку. Он шевельнулся и что-то простонал, а ещё через минуту понял, что сон его уже не держит, и что он может проснуться. Драко повернул голову к Гермионе и открыл глаза.
До невозможности яркий свет ударил прямо в мозг, он как будто выжигал его, превращая в горстку пепла. Драко схватился за голову, закрывая глаза ладонью и защищаясь от враждебных атак. Неприятное ощущение прошло, и он вновь попытался открыть глаз, но случилось то же самое.
Гермиона с тревогой наблюдала за ним.
Наконец, Драко полностью убрал руку с лица и решил, что лучше привыкнуть к этому свету, который появился в его голове неизвестно каким образом. Последняя попытка была так же болезненна, как и предыдущие, — глаза жгло, словно их обернули в стекловату, — но Драко не хотел сдаваться. Свет бил по глазам и у него разболелась голова, сдавило виски. Он видит свет, как такое возможно? Но раздражающий свет был не единственной странностью, ещё он видел разноцветные нечёткие пятна, одно из которых находилось рядом с ним. Это коричнево-серое пятно приблизилось и вдруг заговорило:
Страница 44 из 46
