Мистер Фейерверк

— На днях загляну. Обещаю.

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Таблетки… пьешь?

— Какие таблетки?

— Эх… — отец вздохнул, — ладно, сынок, рад был слышать твой голос. Позванивай иногда…

— Обязательно позвоню.

Они попрощались, Антон убрал телефон в карман, но тот зазвонил снова. Рич подозрительно покосился на юношу. Антон посмотрел на экран и просиял.

— Привет, странный парень.

— Катя? Рад слышать тебя…

— У меня неприятности дома… Можно я приеду? — сбивчиво проговорила девушка.

— Случилось что-то? Конечно, приезжай.

— Да нет… все нормально… спасибо. Знала, что выручишь.

Антон продиктовал Кате свой адрес, и, положив трубку, вскинул левую руку в небо. Правую не дал поднять Рич.

— Дружище, у нас сегодня гости! — парень, самодовольно улыбаясь, обратился к собаке, но та лишь недовольно глянула на него своими темными глазами.

Придя домой, Антон первым делом схватил первую попавшуюся тряпку на кухне и усердно начал протирать ей все, что попадалось на глаза. «Дома должно быть чисто», — думал он про себя, уничтожая пыль и паутину, заполонившую все вокруг. Шкаф, полки, книги на них — теперь все это было чистым. Он взял швабру и старательно прошелся ею во всех комнатах. Заправил диван и вытряхнул плед. Помыл унитаз и раковину. Пес все это время сидел на стуле и угрюмо наблюдал за происходящим. «Что смотришь? Не привык видеть хозяина в роли Золушки?» — засмеялся Антон, поймав на себе сердитый взгляд.

Около десяти вечера запищал домофон. Антон снял трубку и услышал голос — это была она.

Катя ворвалась в прихожую, как вихрь. Волосы на ее голове были сильно растрепаны, а без того светлое лицо выглядело неестественно бледным. Глаза широко раскрыты, будто в них вставили спицы. К гадалке не ходи — что-то случилось.

— Привет, странный парень, — выдохнула она, облокотившись на шкаф.

— Катя, с тобой все хорошо? Ты сама не в себе.

— Сам не в себе ты, дорогой мой… Ну, что стоишь, помоги девушке раздеться.

Антон помог девушке снять пальто и проводил в зал.

— Песик, хай, — Катя поздоровалась с собакой и плюхнулась на диван. Рич огрызнулся.

— Фу, — пригрозил Антон и обратился к девушке, — не обращай на него внимания. Он — добрый парень, не укусит.

— Это в такую сладкую псинку запустили петардой? Ах, какие сволочи. Плохие люди!

Она достала из сумки бумажный сверток.

— Я запомнила, что у тебя есть верный друг и принесла гостинец. Чтобы был здоров и крепко спал.

В свертке лежал небольшой кусок вареной курицы. Девушка протянула его Ричу, и тот, облизнувшись, проглотил его.

— Ешь, Рич, — сказал молодой человек и выпалил: «Может, чай?»

— Чай? — она захохотала, — смотрите, к нему ночью приехала девка, а он ей — ЧАЙ! Нет, ну ты точно странный! А покрепче ничего нет?

— Пиво вроде было… хочешь?

— Неси. Хватит уже глупых вопросов.

Антон сбегал на кухню и достал из холодильника две банки дешевого пива, месяц валявшегося на нижней полке и вернулся в комнату. Катя запрокинула ноги на диван, и рассматривала стену перед собой. «Наверное, ее привлек узор на обоях. Или не привлек?» — Антон понимал, что это не та Катя, с которой он мило беседовал в магазине. Словно вместо нее на диване сидел кто-то другой.

«Догонишь меня?» — прошипело в голове.

— Принес? Давай сюда. Мы же с тобой так и не выпили за знакомство!

— Да, держи, — он протянул ей ледяную банку и снова всмотрелся в ее карие глаза. Удивительно, но они уже не казались ему такими прекрасными, как несколько часов назад. Она сделала три больших глотка и негромко сказала: «Иди ко мне».

Антон повиновался. Поставил пиво на стол и сел на диван рядом с ней. Она тут же прильнула к нему всем телом. Ее рука по-змеиному обвила парня, а губы яростно впились в его шею. Антон возбудился и полностью отдался ей. Тонул в черных густых волосах. Она страстно целовала его губы, оставляя на них бордовую помаду. Царапала спину. Юноша погружался в сладкую негу. Катя языком дотронулась мочки его уха и медленно прошептала: «Получи, тварь».

Удар в живот. Острая боль. Мурашки. Антон открыл глаза и не понимал, что происходит.

— Ты думал, что все обойдется? Что останешься безнаказанным? — безумные глаза Кати горели, словно в них вселился дьявол.

— О чем ты? — прохрипел парень, взглянув на рукоятку ножа, торчащего из собственного живота.

— Ты забыл? Ты забыл, мразь? — она провернула рукоять.

Снова боль. Антон застонал. В висках заколотилось. Темно-алая горячая кровь заливала футболку.

— Что ты творишь… — он попытался вырваться, но силы покидали. В глазах потемнело.

— Ты убил моего сына, чудовище! Убил его. Продал ту злосчастную петарду, которая убила моего мальчика. Кто вернет его? Пидор-бизнесмен или папаша-прокурор? Никто не вернет. Сегодня ровно год, как не стало Артема. Пусть меня посадят. Да, я родила его в шестнадцать лет; от меня отвернулись все: родители, друзья… Сдохни! Тебя нужно лечить, скотина, но видимо месяц в психушке не помог тебе. И не говори, что ничего не помнишь! Подыхай. Я весь год ждала этого момента, и вот он настал. Твое место — в аду.