Фандом: Песнь Льда и Огня. Роберт не убивает Рейгара в битве у Трезубца, он берёт его в плен, чтобы отомстить за похищение Лианны. Поначалу месть приносит удовольствие, но с каждым днем король все больше сомневается в своей правоте.
110 мин, 27 сек 11907
— Ты изнасиловал ее, — сказал Роберт. Он вспомнил день, когда тащил Рейгара на своих плечах. В тот день все было просто, и он хотел вернуться туда, к Трезубцу, к часу своего триумфа, ко дню, когда его жизнь была разрушена победой. — Ты убил ее.
Повинуясь минутному желанию, он бросился вперед, схватил Рейгара, опрокинул на пол и прижал собственным телом. Закрыв глаза, он вспомнил Лианну — ее прекрасное тело, облаченное в изящный дорогой наряд. Так она оделась для турнира, таким он помнил ее. Отрешившись от всего на свете, игнорируя мычание Рейгара под собой, он снова и снова возвращался к этим воспоминаниям, пока не почувствовал возбуждение.
Рейгар закричал.
— Убей меня, — повторили его губы. — Умоляю, убей.
Роберт стянул истрепавшиеся лохмотья с тела Дракона, придавил его ладонью к холодному полу и дернул собственный ремень.
— Нет, — Рейгар плакал. — Дай мне нож и уйди, я убью себя сам. Пожалуйста, — он умолял.
Теперь остановиться было уже невозможно. Рейгар пытался вырваться, упираясь в пол руками, отталкивался ногами, но ему не хватало сил. Он не ел много дней, минувшим вечером он выпил несколько глотков воды. Сознание его начало путаться:
— Оставь мне хотя бы это, — шептал он. — Оставь мне хотя бы его.
Роберт не знал, что делать дальше — он слышал лишь разговоры. Среди его друзей не было мужеложцев, и даже самые шумные пиры заканчивались пристойно. У мужчины должна быть жена. Но то, как изменился Рейгар, заставляло Роберта продолжать. Отступить сейчас значило бы показать слабость. Превозмогая отвращение и боль, он двигался глубже, вспоминая теплую улыбку Лианны и ее искренний смех. Он делал это ради нее, ради памяти о ней, он мстил за то, что Рейгар сделал с ней, и должен был идти до конца.
— Нет, — теперь Рейгар шептал только одно слово. Он бессильно лежал на каменном полу, не двигаясь, и Роберт понял, что не добьется большего, даже если продолжит. Рейгар продолжал шептать свою молитву, когда дверь клетки захлопнулась, а свет факела исчез. Роберт шел прочь из подземелья, и по пятам за ним тянулся шепот: «Нет, нет, нет».
— Она кричала так же! — не выдержал Роберт, остановившись в коридоре. Эхо разнесло его голос, и он больше не услышал ненавистный шепот.
Когда он вернулся на следующий вечер, Рейгар был жив. Он доел хлеб и безучастно смотрел перед собой. Роберт знал это выражение и знал, как согнать его с лица Дракона. Когда он потянулся к поясу, Рейгар дернулся и попытался отползти к яме.
— Она чувствовал то же, — повторял Роберт.
Спустя неделю Рейгар перестал сопротивляться. Стеклянными глазами он смотрел перед собой, не слыша и не видя ничего вокруг. Роберт не мог испугать его ни жестами, ни грубостью, ни словами — он понял, что последнее средство было растрачено, и теперь бесполезно.
Неужели Лианна тоже сдалась в какой-то миг? Перестала сопротивляться, а Рейгар решил, что она любит его?
— Почему ты сказал, что она тебя любит? — спросил он, но Рейгар не слышал его.
Он перестал есть и пить, и несколько ночей подряд Роберт провел в клетке, заставляя смыкаться его челюсть, пропихивая мякиш, протирая губы водой.
— Я думал, ты глуп, — сказал Рейгар, когда Роберт в очередной раз спустился вниз. — Но твоя жестокость не знает границ. Мой отец был подонком, но мне страшно представить, что ты сотворишь с Вестеросом. Кого ты взял в жены?
Роберт ответил, забыв об осторожности:
— Серсею Ланнистер.
— Мне жаль ее, — отозвался Рейгар. — Если однажды ты уличишь ее в измене, ее не спасет даже божий суд.
— Ты изнасиловал и убил…
— Хватит! — Рейгар вскочил на ноги. От слабости он пошатнулся, но успел помочь себе рукой и встал к стене. — Ты твердишь, что я убил Лианну. Что ж, если тебе легче думать так, думай. Считай меня жестоким насильником. Я изнасиловал и убил Лианну — ты возложил этот грех на меня, пускай. Сколько изнасиловал и убил ты?
— Никого, — ответил Роберт. — Я убивал лишь в битве.
— Мейстер, — прошептал Рейгар. Он был в бреду, он не должен был знать. — Ты убил мейстера, немощного старика. Ты убил мою семью, моих детей, мою дорнийскую жену. Сколько еще женщин пострадало от твои рук? Мечтает ли Серсея Ланнистер о твоей смерти?
Роберт подошел вплотную и ударил Рейгара в живот, заставив согнуться от боли. Пока Дракон тщетно пытался сделать вдох, он ответил:
— Вы прилетели на чудовищах. Вы убивали невинных веками. На твоих руках столько крови, что ты никогда не сможешь отмыть их.
— Теперь я виноват во всех бедах Семи королевств? — Рейгар смеялся. — Быть может, из-за меня приходит Зима, а Лето становится все короче? Болезни и голод — из-за меня? Твоя несчастная жизнь — я виноват в ней?
— Я был счастлив, — возразил Роберт, — пока не появился ты.
Когда он поднимался по лестницам, впервые за последние недели ему было легко. Наконец, он высказал то, что должен был. Рейгар уничтожил его счастье. Значит, месть справедлива.
Советники стали виться разозленными пчелами. Роберт подписывал указы, не глядя, надеясь, что это заставит их отвязаться от него, но они возвращались с новыми свитками.
Повинуясь минутному желанию, он бросился вперед, схватил Рейгара, опрокинул на пол и прижал собственным телом. Закрыв глаза, он вспомнил Лианну — ее прекрасное тело, облаченное в изящный дорогой наряд. Так она оделась для турнира, таким он помнил ее. Отрешившись от всего на свете, игнорируя мычание Рейгара под собой, он снова и снова возвращался к этим воспоминаниям, пока не почувствовал возбуждение.
Рейгар закричал.
— Убей меня, — повторили его губы. — Умоляю, убей.
Роберт стянул истрепавшиеся лохмотья с тела Дракона, придавил его ладонью к холодному полу и дернул собственный ремень.
— Нет, — Рейгар плакал. — Дай мне нож и уйди, я убью себя сам. Пожалуйста, — он умолял.
Теперь остановиться было уже невозможно. Рейгар пытался вырваться, упираясь в пол руками, отталкивался ногами, но ему не хватало сил. Он не ел много дней, минувшим вечером он выпил несколько глотков воды. Сознание его начало путаться:
— Оставь мне хотя бы это, — шептал он. — Оставь мне хотя бы его.
Роберт не знал, что делать дальше — он слышал лишь разговоры. Среди его друзей не было мужеложцев, и даже самые шумные пиры заканчивались пристойно. У мужчины должна быть жена. Но то, как изменился Рейгар, заставляло Роберта продолжать. Отступить сейчас значило бы показать слабость. Превозмогая отвращение и боль, он двигался глубже, вспоминая теплую улыбку Лианны и ее искренний смех. Он делал это ради нее, ради памяти о ней, он мстил за то, что Рейгар сделал с ней, и должен был идти до конца.
— Нет, — теперь Рейгар шептал только одно слово. Он бессильно лежал на каменном полу, не двигаясь, и Роберт понял, что не добьется большего, даже если продолжит. Рейгар продолжал шептать свою молитву, когда дверь клетки захлопнулась, а свет факела исчез. Роберт шел прочь из подземелья, и по пятам за ним тянулся шепот: «Нет, нет, нет».
— Она кричала так же! — не выдержал Роберт, остановившись в коридоре. Эхо разнесло его голос, и он больше не услышал ненавистный шепот.
Когда он вернулся на следующий вечер, Рейгар был жив. Он доел хлеб и безучастно смотрел перед собой. Роберт знал это выражение и знал, как согнать его с лица Дракона. Когда он потянулся к поясу, Рейгар дернулся и попытался отползти к яме.
— Она чувствовал то же, — повторял Роберт.
Спустя неделю Рейгар перестал сопротивляться. Стеклянными глазами он смотрел перед собой, не слыша и не видя ничего вокруг. Роберт не мог испугать его ни жестами, ни грубостью, ни словами — он понял, что последнее средство было растрачено, и теперь бесполезно.
Неужели Лианна тоже сдалась в какой-то миг? Перестала сопротивляться, а Рейгар решил, что она любит его?
— Почему ты сказал, что она тебя любит? — спросил он, но Рейгар не слышал его.
Он перестал есть и пить, и несколько ночей подряд Роберт провел в клетке, заставляя смыкаться его челюсть, пропихивая мякиш, протирая губы водой.
— Я думал, ты глуп, — сказал Рейгар, когда Роберт в очередной раз спустился вниз. — Но твоя жестокость не знает границ. Мой отец был подонком, но мне страшно представить, что ты сотворишь с Вестеросом. Кого ты взял в жены?
Роберт ответил, забыв об осторожности:
— Серсею Ланнистер.
— Мне жаль ее, — отозвался Рейгар. — Если однажды ты уличишь ее в измене, ее не спасет даже божий суд.
— Ты изнасиловал и убил…
— Хватит! — Рейгар вскочил на ноги. От слабости он пошатнулся, но успел помочь себе рукой и встал к стене. — Ты твердишь, что я убил Лианну. Что ж, если тебе легче думать так, думай. Считай меня жестоким насильником. Я изнасиловал и убил Лианну — ты возложил этот грех на меня, пускай. Сколько изнасиловал и убил ты?
— Никого, — ответил Роберт. — Я убивал лишь в битве.
— Мейстер, — прошептал Рейгар. Он был в бреду, он не должен был знать. — Ты убил мейстера, немощного старика. Ты убил мою семью, моих детей, мою дорнийскую жену. Сколько еще женщин пострадало от твои рук? Мечтает ли Серсея Ланнистер о твоей смерти?
Роберт подошел вплотную и ударил Рейгара в живот, заставив согнуться от боли. Пока Дракон тщетно пытался сделать вдох, он ответил:
— Вы прилетели на чудовищах. Вы убивали невинных веками. На твоих руках столько крови, что ты никогда не сможешь отмыть их.
— Теперь я виноват во всех бедах Семи королевств? — Рейгар смеялся. — Быть может, из-за меня приходит Зима, а Лето становится все короче? Болезни и голод — из-за меня? Твоя несчастная жизнь — я виноват в ней?
— Я был счастлив, — возразил Роберт, — пока не появился ты.
Когда он поднимался по лестницам, впервые за последние недели ему было легко. Наконец, он высказал то, что должен был. Рейгар уничтожил его счастье. Значит, месть справедлива.
Советники стали виться разозленными пчелами. Роберт подписывал указы, не глядя, надеясь, что это заставит их отвязаться от него, но они возвращались с новыми свитками.
Страница 5 из 30
