Мне нравится смотреть, что у них внутри…

Так, где там сердце-то в учебнике было нарисовано. Ой, чего-то я волнуюсь. Маша, спокойно. Если что — еще раз ткнешь. Чего, говоришь, у меня рука за спиной? Да так. Оп. На тебе. Вот так. Как хрустнуло-то. Черт, тяжело втыкается. Куда ты, родная, с ножиком-то в пузе? А, на спинку падаешь. Ну падай. Вот так, на кроватку. А я сверху на ножик приналягу. Надо же, чтобы он все-таки насквозь вышел. Чего ты там прошептала? Больно? Ну, немного больно. Если я не промазала — значит, в сердце попала. Ой, задергалась. Как смешно, лежит подо мной и ножками-ручками дергает. Ой, глазки закатила. Замерла, ротик открыла. Все, что ли? Быстро как-то. Смешно все-таки люди умирают. Хотя с Игорем смешнее было. И дольше.

А чего крови-то нету? В кино всегда кровь изо рта идет. Ну вот. Ладно, чего дальше-то делать будем. Надо как-то свеженький трупик оформить. Для начала ножик выдернем. Ой, черт, чего-то он обратно не идет. Ну-ка, посильнее. Ага, вылез. Ой, весь в крови. Не измазаться бы. И из раны кровь побежала. Вау, как бежит-то сильно.

Так, костюмчик надо снять. Вот же сука, тяжелая-то какая. Ворочайся теперь с ней. Надо было сначала раздеть ее, а уже потом. Ладно. В трусах ее оставить или тоже снять? Ладно, снимем. Фу, волос-то. Страшная какая.

Ну и чего дальше? Так ее голую на кровати и оставить? Может, ножичком потыкать? Не, неинтересно, чего ее просто так тыкать-то. А, меня же ее сиськи раздражали. Куда ей такие здоровые. Так, берем ножичек. Одну. Оп, как интересно все у человека устроено. Это жир такой белый, что ли? Я же говорю — жиртрест. Так, вторую. Рядышком кладем, по краям от головы. Натюрморт. Света с сиськами.

Посмотреть охота, как у нее внутри все устроено. Как бы ей живот-то разрезать? А, вот так, с ранки начнем. Ножичек в ранку засовываем и режем. Как плохо режется-то. Ножик, наверное, тупой. Ну вот, теперь она стала на лягушку из учебника похожа. Ой, кишки. Фу, как пахнет-то нехорошо. А вот это, красное, наверное сердце. Ага, не промазала — дырка как раз посредине. Молодец, Маша. Целкость повышенная.

Чего бы еще-то сделать? Кишки ей на шею намотать? Не, они некрасивые, да и руками браться неохота. Ножиком ей в письку потыкать? Да ну, я же не маньяк какой. Вот идея, уши ей отрезать. Чего они торчат. Ну-ка. Плохо режется. Ага, может, взять ухо на память? Высушить, будет сувенир. Точно, только помыть надо и в пакетик завернуть. А где сушить-то будем? Ага, вспомнила, мама грибы сушила в духовке. Так и сделаем.

Ладно, спасибо, Светочка, за гостеприимство, мне пора. Так, ножичек вытерли от пальчиков. Умные, книжки читаем. За что еще бралась? Так, кран, ручка двери. Все вроде. Ой, как плохо — дверь не захлопывается. Ну и не надо. Так, тихонько выходим в подъезд, дверку прикрываем. Бабок у подъезда не видно? Ну и не надо. Бегом домой, морду тяпкой, типа сразу после школы прибежала и обедать. Эх, аппетит-то разыгрался от нервов. Только надо сразу духовку включить, чтобы до маминого прихода подсох сувенирчик-то.

Ой, ужас какой. Ментов понабежало в школу. Всех расспрашивают — не видел ли кто чего. Маша, держи марку — ты воплощенная наивность и невинность. Ничего не вижу, ничего не знаю, ничего никому не скажу. Девки напугались — это понятно, каждая на себя прикидывает. Менты, сволочи, ничего не говорят, что случилось. Тут, главное, самое не сболтнуть — надо, чтобы кто-нибудь сначала сказал, а потом уже и обсуждать можно. Ага, вон училка рассказывает, что на Светочку напал маньяк. Изнасиловал и убил. Ага, изнасиловал. Чем, пальцем, что ли? Хи-хи.

Ладно, пусть будет маньяк. Ну-ка, Маша, делай круглые глаза, напугайся и чеши с девками новость обсуждать.

Маньяк. Хи-хи. Маньяк Маша.

А вообще-то надо было ей чего-нибудь туда засунуть. Думали бы точно что маньяк. Да уж. Даже прикольно. Надо попробовать в следующий раз.

В следующий? Наверное, это опасно. Хотя очень щекотит нервы. Даже сама мысль.

Надо пойти на похороны Светки. Посмотреть на ее рожу в последний раз.

Что-то менты не угомонятся — все спрашивают, кто уходил со Светкой из школы. Хорошо все-таки, что мы ушли не вместе. Вроде никто не видел. Но все-таки в другой раз надо не из школы… В другой раз?

Черт. Мне опять хочется. Острых ощущений.

Не проспать бы похороны.

Елки-моталки, да тут вся школа собралась. К гробику не протиснуться. Ну-ка, давай поплачем. Типа подруга — не разлей вода. И к гробу пошустрее. Здорово все-таки на народ слезы действуют. А вот и Светка. Лежит, не шевелится. Да и чего бы ей шевелиться, с такой дырой в пузе. Наверное, зашили. А сиськи не видны — куда же их девали? И ухо, так кокетливо прикрыто платочком. Хи-хи. Вот смеху-то будет, если я сейчас платочек отодвину. Стоп, Маша, не увлекайся. И не смейся, а плачь. Все, поторчала около гроба — пусти других страдальцев.

Так, все по машинам. Поехали зарывать. Надо же, как жалобно оркестрик надрывается. Как раз в тему ко всеобщему плачу.