Я думаю, что во сне происходит много кое-чего такого, что трудно обьяснить лишь деятельностью мозга одного человека. Например, со сне происходит контакт с умершими родственниками и людьми, некогда сердцу дорогими. Расскажу о некоторых своих снах, которые забыть просто невозможно.
Добавить в моё избранное
4 мин, 23 сек 14457
В юности у меня погиб жених, ему был только 21 год. Смерть была неожиданной и шокирующей. А ведь у нас уже были планы на будущее. Мы собирались ехать на Чёрное море, потом пожениться. Сказать, что его уход был просто горем — всё равно что ничего не сказать. На меня накатила какая-то отрешённость от всего земного. Всё, что мне хотелось в те дни — это побыстрее уснуть, чтобы вновь встретиться с ним. Во сне я была по-прежнему счастлива. А днём глотала элениум.
1) Сон первый приснился мне на четвёртый день после похорон. Иду я по полю, взбираюсь на пригорок. Красота вокруг неописуемая: всё цветёт, пахнет цветами, птички, кузнечики стрекочут. На пригорке стоит покойный Игорь. В белой рубашке (в той, что был схоронен) нараспашку. Вижу его шрам на левой груди. Так всё ясно!
А он мне вдруг говорит:
— Ты на меня не обижайся, что я умер. Это был не мой выбор. Это также не была случайность.
Я его спрашиваю:
— Как же так? Почему ты мне такое сейчас говоришь? Ведь если бы я тогда уехала чуть позже, ничего бы не случилось!
Он улыбнулся, откинул волосы назад и говорит:
— Да нет, всё равно неминуемо бы случилось. Ведь все наши смерти запланированы заранее. Нашими судьбами управляют при помощи продольных магнитных волн.
Я удивилась и попросила его подробнее рассказать об этом.
А он отвечает:
— Пока ты жива, тебе этого не понять. Ты живёшь сейчас земным рассудком, и я не в силах тебе это обьяснить.
Потом он засобирался уходить. Я просила его остаться, умоляла. Но он сказал, что там уже идёт снег, и пока он не появится, другие люди будут страдать и мёрзнуть.
— Я должен пожалеть тех других, потому что им хуже, чем тебе сейчас.
Он имел в виду меня.
И ещё он сказал:
— Не увлекайся сильно лекарствами. У тебя будет всё хорошо.
После этого повернулся и пошёл вниз, с пригорка. Ветер был такой яростный, что раздувал рубашку на его спине. Я пыталась кричать ему вслед, но ветер мешал моему голосу долететь до него.
Проснулась я в слезах.
2) Следующий сон мне приснился после девятого поминального дня. Я бегу в темноте по какому-то коридору. Мне страшно. Сзади кто-то очень массивный меня пытается догнать. Я чувствую бычье дыхание в мой затылок и слюни на моей шее. Неожиданно я выбегаю на деревянный подмосток, очень далеко выдающийся в море или в огромное озеро. Бегу до самого конца этого подмостка. Конец уже близко. Мне предстоит упасть в воду очень далеко от берега.
И вдруг неожиданно я упираюсь в огромную стеклянную стену, толщиной не менее 20-30 сантиметров, она как будто огромная ледяная глыба. Смотрю вверх и не вижу, где она заканчивается. Я кладу обе ладони на это толстое стекло, пытаясь разглядеть что-нибудь за ним. Сзади всё стихло, меня уже никто не догоняет.
Вдруг вижу, что кто-то с той стороны стекла тоже положил свои ладони, прямо к моим. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Игорем. Меня поразила голубизна его глаз и такой живой блеск, которого я даже при жизни не замечала. Потом вижу за его спиной множество молодых парней, обнажённых, с полотенцами на одном плече. Их так много! Им, должно быть, тесно там, за стеклом. И они как-то странно проходят друг сквозь друга, смеются, кивают друг другу, о чём-то разговаривают.
Я стала отчаянно стучать по стеклу и кричать Игорю:
— Открой мне! Впусти меня!
Он вдруг поднял указательный палец вверх, погрозил мне и, качая головой в знак отрицания, стал удаляться от меня. Затем затерялся в толпе среди других парней. На том я проснулась.
3) Что касается третьего сна, то приснился он мне на сороковой день. Мы в тот вечер долго пекли и стряпали с его родственниками. До постели я добралась только после полуночи. Не успела как следует заснуть, как тут же я увидела Игоря. Он стоит в проёме дверей, просто смотрит на меня и ничего не говорит.
Я первая его окликнула. В этом сне я как будто забыла, что он умер. Он меня спросил, сильно ли я хочу поехать на море, не передумала ли? А главное, не буду ли потом жалеть? Меня это удивило, и я сказала, что готова поехать прямо сейчас.
Он велел собираться прямо сейчас. Предупредил, что это наш последний шанс поехать вдвоём. Я стала искать чемодан, но он меня остановил и сказал, что мы всё купим там, только нужно взять платок от сильного ветра и удобную обувь. Я нашла платок, который одевала сверху на бигуди. Повязала его на голову.
И тут я вдруг сделала то, чего никогда раньше не делала. Я во сне сказала: «Ну, с богом! Поехали!». И неожиданно перекрестилась. Тут же мгновенно проснулась и обнаружила, что я сижу на перилах балкона и мотаю ногами вниз. Я слезла с перил, почувствовав себя наполовину сумасшедшей. Никому об этом не рассказывала до сегодняшнего дня.
Ещё забыла сказать, что как раз перед сороковым днём я соединила мою и его фотографию вместе.
1) Сон первый приснился мне на четвёртый день после похорон. Иду я по полю, взбираюсь на пригорок. Красота вокруг неописуемая: всё цветёт, пахнет цветами, птички, кузнечики стрекочут. На пригорке стоит покойный Игорь. В белой рубашке (в той, что был схоронен) нараспашку. Вижу его шрам на левой груди. Так всё ясно!
А он мне вдруг говорит:
— Ты на меня не обижайся, что я умер. Это был не мой выбор. Это также не была случайность.
Я его спрашиваю:
— Как же так? Почему ты мне такое сейчас говоришь? Ведь если бы я тогда уехала чуть позже, ничего бы не случилось!
Он улыбнулся, откинул волосы назад и говорит:
— Да нет, всё равно неминуемо бы случилось. Ведь все наши смерти запланированы заранее. Нашими судьбами управляют при помощи продольных магнитных волн.
Я удивилась и попросила его подробнее рассказать об этом.
А он отвечает:
— Пока ты жива, тебе этого не понять. Ты живёшь сейчас земным рассудком, и я не в силах тебе это обьяснить.
Потом он засобирался уходить. Я просила его остаться, умоляла. Но он сказал, что там уже идёт снег, и пока он не появится, другие люди будут страдать и мёрзнуть.
— Я должен пожалеть тех других, потому что им хуже, чем тебе сейчас.
Он имел в виду меня.
И ещё он сказал:
— Не увлекайся сильно лекарствами. У тебя будет всё хорошо.
После этого повернулся и пошёл вниз, с пригорка. Ветер был такой яростный, что раздувал рубашку на его спине. Я пыталась кричать ему вслед, но ветер мешал моему голосу долететь до него.
Проснулась я в слезах.
2) Следующий сон мне приснился после девятого поминального дня. Я бегу в темноте по какому-то коридору. Мне страшно. Сзади кто-то очень массивный меня пытается догнать. Я чувствую бычье дыхание в мой затылок и слюни на моей шее. Неожиданно я выбегаю на деревянный подмосток, очень далеко выдающийся в море или в огромное озеро. Бегу до самого конца этого подмостка. Конец уже близко. Мне предстоит упасть в воду очень далеко от берега.
И вдруг неожиданно я упираюсь в огромную стеклянную стену, толщиной не менее 20-30 сантиметров, она как будто огромная ледяная глыба. Смотрю вверх и не вижу, где она заканчивается. Я кладу обе ладони на это толстое стекло, пытаясь разглядеть что-нибудь за ним. Сзади всё стихло, меня уже никто не догоняет.
Вдруг вижу, что кто-то с той стороны стекла тоже положил свои ладони, прямо к моим. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Игорем. Меня поразила голубизна его глаз и такой живой блеск, которого я даже при жизни не замечала. Потом вижу за его спиной множество молодых парней, обнажённых, с полотенцами на одном плече. Их так много! Им, должно быть, тесно там, за стеклом. И они как-то странно проходят друг сквозь друга, смеются, кивают друг другу, о чём-то разговаривают.
Я стала отчаянно стучать по стеклу и кричать Игорю:
— Открой мне! Впусти меня!
Он вдруг поднял указательный палец вверх, погрозил мне и, качая головой в знак отрицания, стал удаляться от меня. Затем затерялся в толпе среди других парней. На том я проснулась.
3) Что касается третьего сна, то приснился он мне на сороковой день. Мы в тот вечер долго пекли и стряпали с его родственниками. До постели я добралась только после полуночи. Не успела как следует заснуть, как тут же я увидела Игоря. Он стоит в проёме дверей, просто смотрит на меня и ничего не говорит.
Я первая его окликнула. В этом сне я как будто забыла, что он умер. Он меня спросил, сильно ли я хочу поехать на море, не передумала ли? А главное, не буду ли потом жалеть? Меня это удивило, и я сказала, что готова поехать прямо сейчас.
Он велел собираться прямо сейчас. Предупредил, что это наш последний шанс поехать вдвоём. Я стала искать чемодан, но он меня остановил и сказал, что мы всё купим там, только нужно взять платок от сильного ветра и удобную обувь. Я нашла платок, который одевала сверху на бигуди. Повязала его на голову.
И тут я вдруг сделала то, чего никогда раньше не делала. Я во сне сказала: «Ну, с богом! Поехали!». И неожиданно перекрестилась. Тут же мгновенно проснулась и обнаружила, что я сижу на перилах балкона и мотаю ногами вниз. Я слезла с перил, почувствовав себя наполовину сумасшедшей. Никому об этом не рассказывала до сегодняшнего дня.
Ещё забыла сказать, что как раз перед сороковым днём я соединила мою и его фотографию вместе.
Страница 1 из 2
