Монстр

Я услышала смех. Этот безумный ненормальный смех! Но, сейчас я его не боялась! Сейчас я желала оказаться рядом с его обладателем! Но… я не могла определить — с какой стороны слышится смех!

— Давай, моя милая, Амелия! — раздался голос над моим ухом. — Тянись ко мне! Ищи меня! Ведь, я единственный, кто может тебя спасти!

Я резко повернулась на голос, попыталась нащупать клоуна руками, но… безрезультатно. Вокруг снова было тихо. Моё состояние тогда можно было сравнить, наверное, с состоянием ребёнка, которого бросили одного, в лесу. В лесу, где никого нет. Где темно и страшно. Где тебя никто не спасёт. Где твои крики никто не услышит.

Превозмогая жуткую боль… превозмогая страх, отчаяние… я, на ощупь, обыскала весь фургон. И ничего. Я не могла найти Смеющегося Джека. Хотя, я слышала его смех. Казалось, что он доносится отовсюду! Он, словно, преследовал меня, но, в то же время, не давал себя найти!

Я окончательно потеряла всякую надежду. Мне казалось, что я навсегда осталась в этой темноте, в этой тишине… Я села на пол, облокотилась спиной на стену… Я не могла плакать из-за отсутствия слезных желёз… Я уже не могла кричать…

— Джек… Джек, пожалуйста… пожалуйста, спаси меня! Не оставляй… не оставляй меня одну! Я тебя прошу… Я больше никогда тебя не ослушаюсь! Я буду делать всё, что ты скажешь! Я… я убью кого угодно! Только… только не бросай! Джек…

— Не брошу, моя милая! Я же говорил тебе, в день нашей первой встречи, что мы теперь всегда будем вместе! — рука Джека погладила меня по голове, словно, ребёнка.

Ощутив, наконец, присутствие того, кто был мне так нужен, я… я была счастлива! Я была счастлива, что я снова с Джеком! Наверное, это счастье можно сравнить с радостью собаки, которая нашла своего любимого хозяина. Унизительное сравнение, правда? Но, по сути, наши отношения и были таковыми — хозяин и его послушная собака.

— Джек! — я протянула руки к нему, нащупала его тело, прижалась к нему. — Джек, не бросай меня больше! Пожалуйста! Эта темнота… она убивает!

— Так вот, что чувствуют люди без глаз, да? Они так не хотят оставаться одни! — Джек рассмеялся. — Но, ты не останешься одна! Никогда!

Эти слова были для меня сейчас счастьем. Темнота отступила. Я больше не была одна. Я больше не была одна в этом безумно-страшном мире! В мире, где все меня ненавидят и презирают! Смеющийся Джек… Он всегда будет рядом со мной! Он всегда поможет мне! Он никогда меня не бросит! От осознания этого мне… мне стало спокойно. Я даже боли сейчас почти не чувствовала.

А потом… потом я лежала на кровати, положив голову на колени Джека. Я чувствовала себя хорошо и безопасно. Хотя… процесс восстановления глаз оказался очень болезненным. Как будто мне в глазницы вставляли металлические иглы и ковырялись там! Но, это ещё было не всё. Потом, долго восстанавливалось зрение. Какое-то время я не могла открыть глаза — мне было больно от света. Затем, когда я, всё-таки, смогла это сделать, я всё видела очень расплывчато и нечётко. Но, в конце концов, всё пришло в норму.

— М-да, с глазами больше играть не будем, — произнёс Джек. — Уж слишком долго они восстанавливаются!

Я согласно кивнула. Восстанавливались они, действительно, долго. Да и больно очень. Конечно, с самим процессом вырывания глаз не сравнить, но… тоже приятного мало.

— Амелия! — позвали меня. — Выходи! Мы на обед остановились!

А мне так не хотелось никуда идти! Мне хотелось ещё, подольше, вот так полежать на коленях Джека. Но… если я не выйду, это будет странно. Поэтому я, получив согласие клоуна, с неохотой, пошла обедать.

За обедом мне всё не нравилось. Не нравилась еда, окружение!… Мне не нравилось, когда кто-то пытался со мной заговорить!

Наконец, я не выдержала, встала и сказала коротко:

— Я к себе.

— Эй, Амелия! А за обед поблагодарить? — остановил меня Жозеф.

— Не вижу причин благодарить за то, что мне не понравилось! — отрезала я.

— Амелия!… — начал Жозеф, но его остановила женщина, которая всё это и готовила:

— Не надо, Жозеф! Ты же знаешь, что Амелии сейчас тяжело!

— Тяжело? Мне? — я с удивлением посмотрела на женщину, а, затем, громко рассмеялась. — Мне хорошо! Мне просто замечательно! С чего вы взяли, что мне тяжело?!

— Амелия, не надо делать вид перед нами, что у тебя всё отлично! — сказал хозяин «Арлекина». — Мы же знаем…

— Да что вы знаете?! — прервала я его. — Вы ни черта не знаете! — я, вновь, засмеялась. — Ни черта! Ни черта! Ни черта!

— Амелия… Прекрати смеяться! — попросила меня Бланш — двенадцатилетняя девочка-циркачка. — Ты… твой смех пугает!

— Неужели? Эй, Бланш! — я подошла к ней вплотную. — А пойдём со мной? Поиграем!

Мне показалось забавным — поиграть с Бланш и Джеком в лесу. Это же будет так весело! И Джеку, наверняка, понравится! Я представила, как Бланш убегает, кричит!… Словно убегающая добыча! Мне так понравилось представленное мной зрелище, что я, не удержавшись, облизнулась!

— Иди к себе, Амелия! — это была мать Бланш. — Тебе, явно, нужно отдохнуть.