Монстр

У меня сложилось такое ощущение, что кто-то сегодня из цирка сойдёт с ума… Как и я. Я сама не знала, что лучше: сразу умереть или рехнуться и, раз за разом, приходить в себя. Что из этих двух зол было меньшим? Я не имела представления. Хотя, задумывалась об этом часто (по крайней мере, когда у меня были периоды адекватности). Желала ли я кому-либо своей судьбы? Нет! Но… я уже достаточно убила тех, кто относился ко мне со всей теплотой! Не хочу больше этого!

— И как же ты собираешься… поиграть на человеческих нервах? — спросила я клоуна.

— Увидишь! Идём!

Как же мне не хотелось идти куда-то! Но, выбора не было. И я, послушно, пошла за Джеком. Как верная собака, идущая за своим хозяином даже тогда, когда ей что-то не нравится. Отвратительное сравнение! Отождествлять себя с питомцем… Льстить оно точно не могло! Но, зато, как точно оно показывало реальное положение вещей… Реальнее просто не бывает!

Когда мы вышли из фургона, первым человеком, на которого на которого мы наткнулись, оказался Жозеф. «Нет… Нет! Только не Жозеф! Кто угодно, только не он! — в панике думала я. — Он же мне, практически, заменил отца! Принял меня! Как я могу… как я могу допустить, чтобы с ним что-то произошло?!».

— А вот и подходящая игрушка! — сразу же, как и я, заметил Жозефа Джек.

— Нет, Джек, пожалуйста! Давай найдём кого-нибудь другого! Я согласна на кого угодно! Но, я не хочу… не хочу трогать Жозефа! Пожалуйста!

Идиотская привычка — умолять такое безжалостное существо, как Смеющийся Джек, правда? Но, я всё никак не могла от неё избавиться. Знала… я знала, что мольбы бесполезны! Более того, они могут ещё сильнее раззадорить Джека! Сделать только хуже… Но, даже зная это я, всё равно… всё равно действовала так глупо…

— Ты же ещё даже не знаешь, моя милая, что я хочу с ним сделать! — усмехнулся Джек.

— Не знаю, — согласилась я. — Но, я знаю тебя. После твоих игр, твои «игрушки» не останутся целыми и невредимыми.

— Тебя так беспокоит судьба этого мужчины?! — голос Джека стал злым.

Если бы я не знала, кто такой Смеющийся Джек, то можно было бы даже подумать, что это — ревность. Но, это была не она. Это была просто злость. И я осознала свою ошибку — дала понять, насколько мне дорог Жозеф! Дала понять, что Жозеф последний, с кем я бы хотела что-то делать или позволить что-то сделать Джеку!

— Беспокоит, — отрицать то, в чём сама же и призналась, было поздно. — Жозеф мне… Он мне, как отец! Настоящий отец, которого у меня никогда не было! Я многим ему обязана!

— Значит, как отец… — Джек заговорил тише и это напугало ещё больше. — Дорогой для тебя человек… Теперь я ещё сильнее хочу с ним сделать что-то ужасное!

Я чувствовала, что оказалась в безвыходном положении. Я хотела предотвратить нападение на Жозефа (или что клоун хотел с ним сделать), но не знала — как. Я не видела выхода из положения. Отговорить Джека? Невозможно! Особенно, после того, как Джек решил, что его злит моё беспокойство о хозяине «Арлекина».

— Ты же мне поможешь, солнце моё, сделать так, чтобы твой дорогой Жозеф стал бояться каждого шороха? Каждого взгляда? Чтобы он трясся от ужаса от осознания, что ему надо куда-то идти!

Помогать я в этом никак не хотела. Но, вопросы Джека всегда были риторическими — ответа на них он не ждал. Я должна была делать то, что он хочет, несмотря на мои собственные желания. Как верная собака…

Я смотрела на Жозефа и отчётливо понимала, что, практически со стопроцентной вероятностью, в этот день он потеряет свою личность. Потеряет сам себя, побывав в когтях Смеющегося Джека. Возможно, от него останется только пустая оболочка, испытывающая, лишь, одну единственную эмоцию — страх.

Внезапно, мои губы тронула улыбка от последней мысли. Она мне понравилась! Мне понравилось представление о том, как Жозеф будет напуган! Я ещё не знала — чем, но была уверена, что Джек что-нибудь придумает!

— Что мне нужно сделать, Джек? — задала я единственный вопрос, улыбаясь.

Джек посмотрел на меня, ухмыльнулся…

— Уведи его с территории цирка, как можно дальше, — сказал он.

Я подошла к Жозефу, изобразив, при этом, грустное печальное лицо:

— Привет, Жозеф.

— Привет. Как ты себя чувствуешь, Амелия? — мужчина, по всей видимости, был обеспокоен моим состоянием в последние пару дней.

— Ну-у… плохо. Полностью вымотана психологически, — я печально улыбнулась. — Столько всего случилось… Жозеф… Ты не сходишь со мной, прогуляться? Мне так осточертело сидеть в фургоне и, вообще, на территории «Арлекина»! Я везде вижу напоминание о Бланш! Но… понимаешь… Я боюсь выходить одна куда-то. Как представляю, что тот… кто убил Бланш… всё ещё ходит где-то рядом! — на моих глазах выступили слёзы (интересно, безумие прибавляет актёрского мастерства…