Тема запудривания мозга человека, а также его обмана чувств на сегодняшний день представлена слабо. Людям и так хватает обмана, исходящего от СМИ, друзей и круга общения. Но то, что я расскажу, будет иным видом морока и затуманивания сознания. Свои выводы о произошедшем я вам не расскажу — делайте их сами.
Добавить в моё избранное
8 мин, 39 сек 19855
Старой мебели и в помине нет, а старую газовую печь заменил современный котел. Ни таких стульев, как в моем детстве, ни таких столов, окон, дверей планировки уже несколько лет как нет! Все изменилось с тех пор кардинально.
Я бужу спящую женушку — и слава тебе, Господи, что мы оба с усталости легли в верхней одежде. Я ее бужу, подставляю под ножки ботинки.
Вот где сильный разум так разум! Она сходу очнулась и говорит:
— Если разбудил, значит, причина серьезная. Говори коротко и ясно — что происходит?
Я говорю:
— Мой дедушка тебе понравился?
— Ты в плане выйти за него замуж, или как хозяин?
— Он умер два года назад!
Пауза. Она замолчала.
Я говорю:
— Бегом уходим!
Она в секунду вспорхнула, впрыгнула в ботиночки, курточку и шапку. Я уже был готов, и мы, взяв нашу сумку с вещами, вышли из комнаты.
В хате была тишина.
Мы уже были в двери кухни, как тут дедушка встал со своей постели — и это было слышно — и тут же включил свет.
Только включился свет, так оказалось, что мой дедушка находится не возле выключателя с дальней стороны комнаты, а возле нас. Вплотную.
С какой-то ухмылкой, которую я у него никогда не видел, он говорит:
— Пока не попьете молока коровы — никуда не пойдете!
И подает кружку молока.
И это после моего видения, да еще учитывая тот факт, что дедушка никогда не пил молока! Ни сыр не ел, ни творог. Сметану считал только приправой — не более. А тут аж целую кружку несет!
Я шепчу жене:
— Выходим, быстро!
Но мне ей не нужно было это говорить, потому что она уже успела открыть замки, и мы просто вывалились из кухни в предбанник.
Открыть веранду было делом техники, и мы вышли. Дедушка же стоял позади нас и дышал в затылок.
Я взял снега и швырнул в то, что было моим дедом, с криком:
— Даже не смей выходить!
И мы побежали к калитке.
Когда выбежали на улицу, то быстренько постучались к соседям и вызвали от них такси. То, что нам долго не открывали, то, что мы долго пытались обьяснить, кто мы такие — долго описывать.
Такси приехало через час. Мы погрузились, поблагодарили за гостеприимство соседей и поехали.
Поехали на вокзал — там отремонтировали помещение, внутри тепло, да и электрички ходят регулярно. Засыпали на заднем сидении, прислонившись головами друг к другу.
Последнее, что я помню перед сном, были слова засыпающей жены:
— А разве нас бы выпустили так легко, если ловушка такая сложная?
Я угукнул и заснул. Хотя вопрос был логичный и вполне здравый, но спать хотелось — невозможно как! И я заснул.
Проснулся от пикания наручных часов. Четыре часа ночи как оказалось.
Я сплю на кровати дедушки в зале, сзади меня калачиком спит жена.
Ночь. Темно.
Ну, сон идет, и я засыпаю опять.
И тут как шомполом в мозг вопрос: «А почему мы на кровати моего дедушки? Он же не любил, когда его постель трогают, да и мертвецом лежал тут… Да и самой постели года два как нет — родители пустили ее на дрова…».
Стоп!
Я нахожусь на даче? В тепле? Не в такси!
В постели дедушки? Жена сзади? Сзади! Спит…
Что происходит!
Я только-только видел своего дедушку, который умер. Я лично три горсти земли кинул ему на крышку гроба, да и дачу мои родители видоизменили до неузнаваемости! А тут он — живой, кушает и действует! Что за морок?
Я встал с дивана.
Тут же с кухни распахнулась дверь, и в свете лампы появился мой дедушка.
Дедушка, от которого я никогда в жизни не видел ничего, кроме доброты и юмора, дедушка, который никогда не желал мне зла, дедушка, который хворал так, что ходить особо не мог, кинулся на меня с такой прытью — как, блин, спринтер! И от него просто несло злобой и ненавистью. Он, увернувшись, схватил меня сзади за руки и сжал с такой силой, что я даже крик боли зажал в зубах.
Я не знаю, что происходило в тот момент, но у меня есть маленький пунктик: если мне делают больно, то я отвечаю адекватно.
Тут не пойми кто, но явно не мой дедушка, скрутил меня сзади за руки. Очень больно скрутил!
Я не стал ждать, когда слезы хлынут из глаз и я замолю о пощаде, а просто лягнул обидчика ногой. А он как сталь! Что об стену ударил.
Тогда я слегка нагнулся вперед, и резко прыгнул на спину. Обидчик отпустил захват, но у меня вывернулось плечо.
Я в состоянии «А? Что? Где и как?» поднимаюсь и пинаю ногой соперника, пока тот не успел оклематься.
Опрометью несусь к жене, бужу. Спит в куртке и сапогах, но в себя пришла быстро.
Я опять говорю:
— Быстро, уходим!
Она подскакивает, смотрит на освещенную с кухни комнату — рассвет за окном.
Я бужу спящую женушку — и слава тебе, Господи, что мы оба с усталости легли в верхней одежде. Я ее бужу, подставляю под ножки ботинки.
Вот где сильный разум так разум! Она сходу очнулась и говорит:
— Если разбудил, значит, причина серьезная. Говори коротко и ясно — что происходит?
Я говорю:
— Мой дедушка тебе понравился?
— Ты в плане выйти за него замуж, или как хозяин?
— Он умер два года назад!
Пауза. Она замолчала.
Я говорю:
— Бегом уходим!
Она в секунду вспорхнула, впрыгнула в ботиночки, курточку и шапку. Я уже был готов, и мы, взяв нашу сумку с вещами, вышли из комнаты.
В хате была тишина.
Мы уже были в двери кухни, как тут дедушка встал со своей постели — и это было слышно — и тут же включил свет.
Только включился свет, так оказалось, что мой дедушка находится не возле выключателя с дальней стороны комнаты, а возле нас. Вплотную.
С какой-то ухмылкой, которую я у него никогда не видел, он говорит:
— Пока не попьете молока коровы — никуда не пойдете!
И подает кружку молока.
И это после моего видения, да еще учитывая тот факт, что дедушка никогда не пил молока! Ни сыр не ел, ни творог. Сметану считал только приправой — не более. А тут аж целую кружку несет!
Я шепчу жене:
— Выходим, быстро!
Но мне ей не нужно было это говорить, потому что она уже успела открыть замки, и мы просто вывалились из кухни в предбанник.
Открыть веранду было делом техники, и мы вышли. Дедушка же стоял позади нас и дышал в затылок.
Я взял снега и швырнул в то, что было моим дедом, с криком:
— Даже не смей выходить!
И мы побежали к калитке.
Когда выбежали на улицу, то быстренько постучались к соседям и вызвали от них такси. То, что нам долго не открывали, то, что мы долго пытались обьяснить, кто мы такие — долго описывать.
Такси приехало через час. Мы погрузились, поблагодарили за гостеприимство соседей и поехали.
Поехали на вокзал — там отремонтировали помещение, внутри тепло, да и электрички ходят регулярно. Засыпали на заднем сидении, прислонившись головами друг к другу.
Последнее, что я помню перед сном, были слова засыпающей жены:
— А разве нас бы выпустили так легко, если ловушка такая сложная?
Я угукнул и заснул. Хотя вопрос был логичный и вполне здравый, но спать хотелось — невозможно как! И я заснул.
Проснулся от пикания наручных часов. Четыре часа ночи как оказалось.
Я сплю на кровати дедушки в зале, сзади меня калачиком спит жена.
Ночь. Темно.
Ну, сон идет, и я засыпаю опять.
И тут как шомполом в мозг вопрос: «А почему мы на кровати моего дедушки? Он же не любил, когда его постель трогают, да и мертвецом лежал тут… Да и самой постели года два как нет — родители пустили ее на дрова…».
Стоп!
Я нахожусь на даче? В тепле? Не в такси!
В постели дедушки? Жена сзади? Сзади! Спит…
Что происходит!
Я только-только видел своего дедушку, который умер. Я лично три горсти земли кинул ему на крышку гроба, да и дачу мои родители видоизменили до неузнаваемости! А тут он — живой, кушает и действует! Что за морок?
Я встал с дивана.
Тут же с кухни распахнулась дверь, и в свете лампы появился мой дедушка.
Дедушка, от которого я никогда в жизни не видел ничего, кроме доброты и юмора, дедушка, который никогда не желал мне зла, дедушка, который хворал так, что ходить особо не мог, кинулся на меня с такой прытью — как, блин, спринтер! И от него просто несло злобой и ненавистью. Он, увернувшись, схватил меня сзади за руки и сжал с такой силой, что я даже крик боли зажал в зубах.
Я не знаю, что происходило в тот момент, но у меня есть маленький пунктик: если мне делают больно, то я отвечаю адекватно.
Тут не пойми кто, но явно не мой дедушка, скрутил меня сзади за руки. Очень больно скрутил!
Я не стал ждать, когда слезы хлынут из глаз и я замолю о пощаде, а просто лягнул обидчика ногой. А он как сталь! Что об стену ударил.
Тогда я слегка нагнулся вперед, и резко прыгнул на спину. Обидчик отпустил захват, но у меня вывернулось плечо.
Я в состоянии «А? Что? Где и как?» поднимаюсь и пинаю ногой соперника, пока тот не успел оклематься.
Опрометью несусь к жене, бужу. Спит в куртке и сапогах, но в себя пришла быстро.
Я опять говорю:
— Быстро, уходим!
Она подскакивает, смотрит на освещенную с кухни комнату — рассвет за окном.
Страница 2 из 3
