Солнце светило так ярко, что глазам было больно даже в темных очках. Ярослав Садовников щурился, глядя на растущие по обеим сторонам улицы деревья, сверкающие стекла в окнах домов и радостные лица идущих навстречу прохожих, и улыбался. Жара и ослепительный свет — именно этого он искал, именно это было ему нужно. А еще — счастливые люди вокруг. Много счастливых людей. Если что-нибудь может помочь ему, то только все это вместе взятое: теплый южный город, лето, солнце и толпа улыбающихся, доброжелательных людей.
20 мин, 39 сек 12783
Так он сидел и считал, сбиваясь и начиная сначала, пока не услышал тихие, приглушенные снегом шаги. Тогда Ярослав открыл глаза и, увидев приближающиеся к нему пять знакомых фигур, встал. Они шли к нему с разных сторон, медленно, но не останавливаясь ни на секунду, шли с равнодушными лицами, но при этом смотрели прямо в глаза молодому человеку. Садовников выпрямился и вновь заставил себя терпеливо ждать, пока они не подойдут совсем близко. Раньше он пытался и убежать от них, и, наоборот, броситься к ним, обнять, поговорить с каждым. Но ему быстро стало ясно, что все это тоже не даст никакого результата. Если он убегал, все пятеро оставались позади, но потом вдруг выходили к нему навстречу из-за очередного угла. Если говорил им что-нибудь и дотрагивался до них, они молчали и только пристально смотрели на него пустыми глазами.
Так было и теперь. Двое мужчин и три женщины остановились в паре шагов от Ярослава и уставились на него застывшими взглядами. Иногда ему казалось, что в их глазах все-таки мелькают какие-то эмоции — укоризна, обида, злость. Иногда — что в них нет никаких чувств и мыслей и что перед ним не люди, а бездушные, неживые существа, лишь внешне похожие на его родных. На отца с матерью, старшую сестру с младшим братом и жену. На тех пятерых людей, за которыми он должен был пойти два года назад — но не пошел, остался… Они стояли совершенно неподвижно. Сколько это продлится, молодой человек не знал. Иногда они отпускали его довольно быстро, иногда ему приходилось ждать многие часы. Вряд ли они быстро отпустят его теперь, после того, как он попытался сбежать от них в другой город, пришло вдруг Садовникову в голову. Он вздрогнул еще сильнее, теперь уже не от пронизывающего холода, а от страха.
— Я не виноват, — прошептал он, едва шевеля замерзшими губами.
— Я надеялся вам помочь, я не мог знать, что все так выйдет! Все могло получиться иначе, на моем месте мог быть любой из вас! И если бы я мог с кем-то из вас поменяться, я бы это сделал, не раздумывая! Ну почему вы не хотите мне поверить? Разве я когда-нибудь вам врал, разве предавал кого-нибудь?!
Они молчали. Стояли, не шелохнувшись, и смотрели ему в глаза. На их лица падали снежинки и оставались там — они не таяли, лица родных Ярослава были такими же холодными, как и весь мир, в котором они теперь существовали.
— Я не виноват! — закричал он во весь голос и бросился бежать. Быстрее, еще быстрее, прочь из этого мертвого города, прочь от того, во что превратились его любимые люди!
… и как в теплую воду влетел он в шумный и залитый солнцем мир живых, из которого так неожиданно выпал в сумеречную реальность. Было светло и жарко, Ярослава толкнул бегущий куда-то мальчишка, рядом заразительно расхохоталась красивая девушка… Он вырвался! Вырвался из преследовавшей его темной снежной страны, вырвался сам, не дождавшись, пока умершие родственники развернутся и уйдут, отпустив его. Неужели ему это удалось?! Неужели он больше не вернется туда?!
Молодой человек все еще дрожал, но чувствовал, как уходит из его тела могильный холод, как быстрее начинает бежать по артериям кровь. Ему хотелось прыгать и орать от счастья, хотелось расцеловать каждого прохожего, и плевать, что его приняли бы за пьяного или сумасшедшего! Ярослав с трудом сдержался, чтобы не проделать все это немедленно, и почти бегом заспешил домой. Надо было взять кошелек с деньгами и пойти пообедать — ему вдруг страшно захотелось есть, и он с наслаждением представил себе, как закажет в кафе все свои самые любимые блюда.
Через полчаса, переодевшийся и причесанный, он снова спешил по улицам, отыскивая какую-нибудь не слишком дорогую, но приличную закусочную. Восторг от успешного побега из зимнего мира сменился сомнениями и беспокойством: что если это еще не конец, что если родные все-таки продолжат утаскивать его к себе? Вдруг они разозлятся на него за то, что он ускользнул от них, и не ограничатся одним укоризненным молчанием? Вдруг в следующий раз его больше не выпустят назад?!
Ярослав гнал от себя эти страхи. Нечего об этом думать, нечего! Надо искать кафе, надо поесть и еще погулять по городу, разведать, что в нем есть интересного, кроме пляжа, а потом еще раз искупаться и немного позагорать. А то ведь когда он найдет работу, ему будет уже не до купания! Но сначала — пожрать! Вон, вроде, симпатичная вывеска «Кафетерий», заглянем туда… — Садовников, Славка, ты, что ли?! — удивленный женский голос отвлек молодого человека от мыслей о еде. Ярослав повернулся к подбегающей к нему девушке. В первый момент она показалась ему лишь смутно знакомой, но, присмотревшись, он радостно заулыбался:
— Майка? Какими судьбами? Сто лет не виделись… Бывшая сокурсница перекрасила волосы в ярко-рыжий цвет и сильно загорела, но в остальном за прошедшие со дня их выпуска семь лет почти не изменилась.
— Я в отпуске, последние два дня догуливаю! — сообщила она, с любопытством изучая его бледное лицо.
— А ты только приехал?
— Ага, — кивнул Ярослав.
— Сегодня утром.
Так было и теперь. Двое мужчин и три женщины остановились в паре шагов от Ярослава и уставились на него застывшими взглядами. Иногда ему казалось, что в их глазах все-таки мелькают какие-то эмоции — укоризна, обида, злость. Иногда — что в них нет никаких чувств и мыслей и что перед ним не люди, а бездушные, неживые существа, лишь внешне похожие на его родных. На отца с матерью, старшую сестру с младшим братом и жену. На тех пятерых людей, за которыми он должен был пойти два года назад — но не пошел, остался… Они стояли совершенно неподвижно. Сколько это продлится, молодой человек не знал. Иногда они отпускали его довольно быстро, иногда ему приходилось ждать многие часы. Вряд ли они быстро отпустят его теперь, после того, как он попытался сбежать от них в другой город, пришло вдруг Садовникову в голову. Он вздрогнул еще сильнее, теперь уже не от пронизывающего холода, а от страха.
— Я не виноват, — прошептал он, едва шевеля замерзшими губами.
— Я надеялся вам помочь, я не мог знать, что все так выйдет! Все могло получиться иначе, на моем месте мог быть любой из вас! И если бы я мог с кем-то из вас поменяться, я бы это сделал, не раздумывая! Ну почему вы не хотите мне поверить? Разве я когда-нибудь вам врал, разве предавал кого-нибудь?!
Они молчали. Стояли, не шелохнувшись, и смотрели ему в глаза. На их лица падали снежинки и оставались там — они не таяли, лица родных Ярослава были такими же холодными, как и весь мир, в котором они теперь существовали.
— Я не виноват! — закричал он во весь голос и бросился бежать. Быстрее, еще быстрее, прочь из этого мертвого города, прочь от того, во что превратились его любимые люди!
… и как в теплую воду влетел он в шумный и залитый солнцем мир живых, из которого так неожиданно выпал в сумеречную реальность. Было светло и жарко, Ярослава толкнул бегущий куда-то мальчишка, рядом заразительно расхохоталась красивая девушка… Он вырвался! Вырвался из преследовавшей его темной снежной страны, вырвался сам, не дождавшись, пока умершие родственники развернутся и уйдут, отпустив его. Неужели ему это удалось?! Неужели он больше не вернется туда?!
Молодой человек все еще дрожал, но чувствовал, как уходит из его тела могильный холод, как быстрее начинает бежать по артериям кровь. Ему хотелось прыгать и орать от счастья, хотелось расцеловать каждого прохожего, и плевать, что его приняли бы за пьяного или сумасшедшего! Ярослав с трудом сдержался, чтобы не проделать все это немедленно, и почти бегом заспешил домой. Надо было взять кошелек с деньгами и пойти пообедать — ему вдруг страшно захотелось есть, и он с наслаждением представил себе, как закажет в кафе все свои самые любимые блюда.
Через полчаса, переодевшийся и причесанный, он снова спешил по улицам, отыскивая какую-нибудь не слишком дорогую, но приличную закусочную. Восторг от успешного побега из зимнего мира сменился сомнениями и беспокойством: что если это еще не конец, что если родные все-таки продолжат утаскивать его к себе? Вдруг они разозлятся на него за то, что он ускользнул от них, и не ограничатся одним укоризненным молчанием? Вдруг в следующий раз его больше не выпустят назад?!
Ярослав гнал от себя эти страхи. Нечего об этом думать, нечего! Надо искать кафе, надо поесть и еще погулять по городу, разведать, что в нем есть интересного, кроме пляжа, а потом еще раз искупаться и немного позагорать. А то ведь когда он найдет работу, ему будет уже не до купания! Но сначала — пожрать! Вон, вроде, симпатичная вывеска «Кафетерий», заглянем туда… — Садовников, Славка, ты, что ли?! — удивленный женский голос отвлек молодого человека от мыслей о еде. Ярослав повернулся к подбегающей к нему девушке. В первый момент она показалась ему лишь смутно знакомой, но, присмотревшись, он радостно заулыбался:
— Майка? Какими судьбами? Сто лет не виделись… Бывшая сокурсница перекрасила волосы в ярко-рыжий цвет и сильно загорела, но в остальном за прошедшие со дня их выпуска семь лет почти не изменилась.
— Я в отпуске, последние два дня догуливаю! — сообщила она, с любопытством изучая его бледное лицо.
— А ты только приехал?
— Ага, — кивнул Ярослав.
— Сегодня утром.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 6
