Предупреждение! Эта история идет от лица не совсем нормального ребенка.
Добавить в моё избранное
3 мин, 47 сек 14013
Когда я была маленькой, мою маму распилили бензопилой — на две части, это произошло на моих глазах, и после этого у меня нарушилась психика. Меня водили к разным психологам и врачам, помню их довольные лица, когда они смотрели на меня. Искали что-то новое, некоторых даже трясло от возбуждения. Они расспрашивали меня, пытались разговорить, но мне было все равно, я их не слушала. Я всегда уходила в себя и вспоминала разрезанное пополам тело матери. Как бы странно это не звучало, я не плакала, не плакала ни в тот вечер, ни на похоронах. Я не помню когда плакала в последний раз.
Где-то через года два папа начал пить и его лишили прав, бабушка и дедушка не захотели меня удочерять и поэтому меня отправили в детдом. Меня все боялись, обходили стороной, обзывали чокнутой, больной, психованной. Мальчики постоянно били меня, и никто не стал меня защищать, даже воспитатели меня недолюбливали и ничего не делали. Только ругались на них. В столовой забирали еду или подсыпали в чай соль. Но это стало мне привычным, мне уже было все равно, я возненавидела их проклинала за одно их существование.
Однажды на новый год я как всегда сидела на подоконнике никого не трогала и тут ко мне стали приставать пьяные старшаки. С начала они просто меня обзывали, но потом главарь их компашки — Денис решил, что будет весело меня побить. Он взял меня за волосы и скинул с подоконника, я упала на битоновый пол и ударилась головой об стену. Опять привычная боль. Егор ударил меня ногой в живот, и я рефлекторно закрылась руками. Меня били еще минут двадцать и потом ушли, сказав, что им стало скучно. Больно, это было очень больно, больнее, чем обычно. Я села, оперевшись о стенку, и прикрыла лицо руками. Мне не хотелось плакать, мне хотелось остаться одной, отгородиться стеной от мира и сесть, засесть в угол и сидеть та вечность.
Я встала и пошла на чердак, там был угол, в который я любила забираться и сидеть там часами. Я поднялась по старой лестнице и заметила, что там уже занято. В углу сидел мальчик, это был красавчик детдома все наши девочки по нему с ума сходили. Он сидел спиной и я не видела, что он там делает. Подошла поближе и увидела, что он кормит щенка.
— Ты ходишь как приведение.
Я промолчала и села на коробку в правом углу.
Макс молча кормил щенка, а наблюдала за этим. Странно, но это меня успокаивало.
— Странная ты.
Я молча на него зыркнула. Сейчас и он начнет заливать про мою странность.
— Всегда молчишь и терпишь эти издевательва. Я бы так не смог. Ты очень сильная.
— Тебе бы не пришлось это терпеть. — сказала я.
В воздухе повисло молчание, я заговорила впервые после смерти матери.
— Ты заговорила. — он улыбнулся.
Щенок доел и лег спать. Я еще долго смотрела на зверушку, она так мирно спала и я почувствовала спокойствие. Такого еще не было. Хотя может это было и не спокойствие, но стало тихо у меня в душе. Как будто время остановилось и мое желание сбылось. Мир оставил меня в покое. Макс подошел ко мне и сел рядом.
— Почему ты всегда одна?
— Мир меня ненавидит. Все меня ненавидят.
— Я тебя не ненавижу, — он опустил глаза — ты мне нравишься.
— Не смешно.
Он погладил меня по голове.
— Это и не должно быть смешно. — он обнял меня за плечо — ты милая. — я отдернула его руку — и холодная.
Внизу послышались шаги. Кто-то поднимался. Максим вскочил и побежал прятать щенка под пледом. Затем подошел ко мне и отдал мне щеночка. Такое теплое создание. Я прижала его к себе и спрятала. На лестнице показалась компания девочек, которые бегали за Максом. Увидев нас вместе, на их лицах выступил ужас.
— Да как ты смеешь, психопатка, стоять рядом с Максом! — прокричала Вика.
— Ты можешь заразить его, и он будет как ты. — со страхом сказала Маша.
— Макс, уходи оттуда, а то еще заразишься! — крикнула Оля.
— Нет. Не заражусь. Я сам к ней подошел.
— Ей, ты что, его заколдовала! — крикнула Маша.
— Ведьма! Бей ее. — закричала Вика.
Они уже приближались ко мне, как мне на защиту пришел Макс.
— Не трогайте ее!
Они стали отходить назад и шептали «Ведьма». Дойдя до ступенек, побежали вниз.
Я посмотрела на него.
— Зачем ты это сделал?
— Неужели не ясно? Ты — мой друг.
После этих слов меня передернуло. Не смешите! Друг! Я! Такого быть не может! Но его слова были серьезны. Я почувствовала как на глаза накатились слезы, и я заплакала. Впервые в жизни. Он присел и обнял меня.
— Как бы одинока ты ни была, какие бы странности у тебя не были, всегда найдется тот, кто примет тебя. Насколько странной ты бы ни была, я буду твоим другом и помогу тебе.
Где-то через года два папа начал пить и его лишили прав, бабушка и дедушка не захотели меня удочерять и поэтому меня отправили в детдом. Меня все боялись, обходили стороной, обзывали чокнутой, больной, психованной. Мальчики постоянно били меня, и никто не стал меня защищать, даже воспитатели меня недолюбливали и ничего не делали. Только ругались на них. В столовой забирали еду или подсыпали в чай соль. Но это стало мне привычным, мне уже было все равно, я возненавидела их проклинала за одно их существование.
Однажды на новый год я как всегда сидела на подоконнике никого не трогала и тут ко мне стали приставать пьяные старшаки. С начала они просто меня обзывали, но потом главарь их компашки — Денис решил, что будет весело меня побить. Он взял меня за волосы и скинул с подоконника, я упала на битоновый пол и ударилась головой об стену. Опять привычная боль. Егор ударил меня ногой в живот, и я рефлекторно закрылась руками. Меня били еще минут двадцать и потом ушли, сказав, что им стало скучно. Больно, это было очень больно, больнее, чем обычно. Я села, оперевшись о стенку, и прикрыла лицо руками. Мне не хотелось плакать, мне хотелось остаться одной, отгородиться стеной от мира и сесть, засесть в угол и сидеть та вечность.
Я встала и пошла на чердак, там был угол, в который я любила забираться и сидеть там часами. Я поднялась по старой лестнице и заметила, что там уже занято. В углу сидел мальчик, это был красавчик детдома все наши девочки по нему с ума сходили. Он сидел спиной и я не видела, что он там делает. Подошла поближе и увидела, что он кормит щенка.
— Ты ходишь как приведение.
Я промолчала и села на коробку в правом углу.
Макс молча кормил щенка, а наблюдала за этим. Странно, но это меня успокаивало.
— Странная ты.
Я молча на него зыркнула. Сейчас и он начнет заливать про мою странность.
— Всегда молчишь и терпишь эти издевательва. Я бы так не смог. Ты очень сильная.
— Тебе бы не пришлось это терпеть. — сказала я.
В воздухе повисло молчание, я заговорила впервые после смерти матери.
— Ты заговорила. — он улыбнулся.
Щенок доел и лег спать. Я еще долго смотрела на зверушку, она так мирно спала и я почувствовала спокойствие. Такого еще не было. Хотя может это было и не спокойствие, но стало тихо у меня в душе. Как будто время остановилось и мое желание сбылось. Мир оставил меня в покое. Макс подошел ко мне и сел рядом.
— Почему ты всегда одна?
— Мир меня ненавидит. Все меня ненавидят.
— Я тебя не ненавижу, — он опустил глаза — ты мне нравишься.
— Не смешно.
Он погладил меня по голове.
— Это и не должно быть смешно. — он обнял меня за плечо — ты милая. — я отдернула его руку — и холодная.
Внизу послышались шаги. Кто-то поднимался. Максим вскочил и побежал прятать щенка под пледом. Затем подошел ко мне и отдал мне щеночка. Такое теплое создание. Я прижала его к себе и спрятала. На лестнице показалась компания девочек, которые бегали за Максом. Увидев нас вместе, на их лицах выступил ужас.
— Да как ты смеешь, психопатка, стоять рядом с Максом! — прокричала Вика.
— Ты можешь заразить его, и он будет как ты. — со страхом сказала Маша.
— Макс, уходи оттуда, а то еще заразишься! — крикнула Оля.
— Нет. Не заражусь. Я сам к ней подошел.
— Ей, ты что, его заколдовала! — крикнула Маша.
— Ведьма! Бей ее. — закричала Вика.
Они уже приближались ко мне, как мне на защиту пришел Макс.
— Не трогайте ее!
Они стали отходить назад и шептали «Ведьма». Дойдя до ступенек, побежали вниз.
Я посмотрела на него.
— Зачем ты это сделал?
— Неужели не ясно? Ты — мой друг.
После этих слов меня передернуло. Не смешите! Друг! Я! Такого быть не может! Но его слова были серьезны. Я почувствовала как на глаза накатились слезы, и я заплакала. Впервые в жизни. Он присел и обнял меня.
— Как бы одинока ты ни была, какие бы странности у тебя не были, всегда найдется тот, кто примет тебя. Насколько странной ты бы ни была, я буду твоим другом и помогу тебе.
