Ее привезли в отделение неживую. Вернее, физически она была жива — самостоятельно двигалась и, кажется, понимала все, что ей говорят. Но в остальном эта молодая женщина была похожа на большую, безжизненную и жуткую куклу: огромные, стеклянные, практически не моргающие глаза, крепко сжатые неподвижные губы, никакой мимики.
Добавить в моё избранное
4 мин, 24 сек 10875
Молодой следователь с ужасом смотрел на нее. Хрупкая… неужели она… неужели она убила своего собственного ребенка? Какое-то время она не в силах была говорить. Ей принесли воды, дали какие-то таблетки, кто-то накинул на ее дрожащие плечи…
— Елена Сергеевна, — милиционер наконец собрался с мыслями и решился начать допрос, — 27-го января… — мужской голос дрогнул, — … как вы могли? За что?— … — рассеянно произнесла она.
— Я могла? … Я должна… Я… Оно бы убило меня, наверняка бы…
— Убила? Но как? Ей и двух месяцев от роду не было!
Женщина вдруг выпрямилась, встрепенулась словно испуганная птица. Ее глаза по-прежнему оставались неподвижными, но жизнь будто понемногу, по капле, возвращалась к ней. Щеки слегка порозовели, руки самостоятельно потянулись к стакану с водой.
— Я любила ее, правда! С самого начала, с самой первой секундочки, когда узнала, что она живет во мне. Мы с мужем очень ждали ее. Это был наш первый и бесконечно желанный ребенок. Она родилась здоровой, крупненькой, громогласной. Когда ее привезли домой, это было счастье — такое маленькое и такое огромное одновременно!
Все началось через несколько дней после нашего возвращения из больницы. Однажды ночью я проснулась от ощущения, что кто-то настойчиво тянет меня за руку, будто бы хочет стащить с кровати. Приподняв голову и оглядевшись вокруг, я поняла, что в комнате нет никого кроме двух моих самых любимых, крепко спящих людей — мужа и дочки. Я усмехнулась — глупый сон! — снова опустилась на подушку и блаженно закрыла глаза. И… Чьи-то сильные руки крепко сдавили мою шею. Кто-то душил меня. Я попыталась оказать сопротивление, но тело не слушалось, даже глаза открыть у меня не вышло. В отчаянии я мысленно начала читать молитвы — все подряд, какие только знала — … ужас закончился! Вскочив с постели, я кинулась к дочери — она мирно спала в своей кроватке.
Тогда все произошедшее показалось мне нелепым, страшным сновидением. Я еще не знала, что с этого момента в моей жизни начался…
… Они сидели друг напротив друга. Худенькая женщина с взъерошенными волосами, кажется, искренне верящая в то, что говорит, и молодой парень в милицейской форме, внимающий каждому ее…
— И что же произошло дальше?— … Страх, непонимание… Ночные «приступы» удушения стали регулярными. Иногда спасали молитвы, а порой невидимый душитель почему-то сам отпускал меня, словно передумав доводить свое черное дело до конца. Но он возвращался. На следующую ночь или через несколько дней. Я бы, наверное, подумала, что схожу с ума, если бы не синие следы, регулярно появляющиеся на моей шее. Муж тоже замечал их, и я каждый раз придумывала какие-то нелепые объяснения. Думаю, нужно было бы рассказать ему, но я не смогла.
Однажды, после очередного «визита» своего мучителя, я по обыкновению в ужасе открыла глаза. Знакомая комната… какое-то движение в темноте! От моей кровати медленно, не спеша отдалялся силуэт. Фигура напоминала плотное облако серой пыли, однако имела вполне человеческие очертания: голова, плечи… Оно уходило все дальше и дальше вглубь спальни, но вдруг неожиданно остановилось возле детской кроватки. Приподнялось в воздухе — и будто бы нырнуло в…
Я подскочила к своей девочке. Она не спала. Спокойно смотрела на меня, широко распахнув глаза и немного приоткрыв ротик. Ее… Оно было не таким как… Даже не могу описать, что было в нем не так, но оно показалось мне страшным, жутким… Это было последним, что я увидела перед тем как потерять…
— Не возражаете, если я закурю? — лейтенант дрожащей рукой потянулся к пачке сигарет.
Женщина кивнула. Сделала еще глоток воды, немного помолчала. От недвижимо-кукольного лица не осталось и следа. Теперь она больше напоминала старушку: сгорбленная, трясущаяся, с невесть откуда вдруг взявшимися…
— Вы думаете, я ненормальная, да? Не понимаю, зачем вы до сих пор слушаете…
— Елена Сергеевна…
Она проводила взглядом струйку сигаретного дыма, поднимавшуюся к потолку, и продолжила свое страшное повествование:
— С каждым днем становилось хуже и хуже. Я стала бояться… свою малышку. Мне было страшно подходить к ней, брать ее на руки. Мне казалось, что сейчас она посмотрит на меня тем же страшным взглядом, которым смотрела той ночью. Ну, а потом протянет ручки и стиснет ими мою шею… А Оно продолжало приходить. Душило меня, бродило по комнате, а потом «растворялось» в кроватке моего… Муж видел, что со мной что-то не так: я стала бледной, сильно похудела, без каких-либо причин закатывала… Дочь заходилась в плаче, а я порой словно не слышала… или не хотела… Супруг сам менял пеленки, укладывал малышку спать, списывая все на мою усталость и послеродовую…
Но это была вовсе не депрессия. Теперь я точно знала: Оно живет в ней! Не будет ее — и Оно исчезнет. А… иначе вскоре не станет… И однажды я решилась. В то утро я проводила мужа на работу, заперла за ним дверь квартиры и подошла к большому зеркалу в прихожей.
— Елена Сергеевна, — милиционер наконец собрался с мыслями и решился начать допрос, — 27-го января… — мужской голос дрогнул, — … как вы могли? За что?— … — рассеянно произнесла она.
— Я могла? … Я должна… Я… Оно бы убило меня, наверняка бы…
— Убила? Но как? Ей и двух месяцев от роду не было!
Женщина вдруг выпрямилась, встрепенулась словно испуганная птица. Ее глаза по-прежнему оставались неподвижными, но жизнь будто понемногу, по капле, возвращалась к ней. Щеки слегка порозовели, руки самостоятельно потянулись к стакану с водой.
— Я любила ее, правда! С самого начала, с самой первой секундочки, когда узнала, что она живет во мне. Мы с мужем очень ждали ее. Это был наш первый и бесконечно желанный ребенок. Она родилась здоровой, крупненькой, громогласной. Когда ее привезли домой, это было счастье — такое маленькое и такое огромное одновременно!
Все началось через несколько дней после нашего возвращения из больницы. Однажды ночью я проснулась от ощущения, что кто-то настойчиво тянет меня за руку, будто бы хочет стащить с кровати. Приподняв голову и оглядевшись вокруг, я поняла, что в комнате нет никого кроме двух моих самых любимых, крепко спящих людей — мужа и дочки. Я усмехнулась — глупый сон! — снова опустилась на подушку и блаженно закрыла глаза. И… Чьи-то сильные руки крепко сдавили мою шею. Кто-то душил меня. Я попыталась оказать сопротивление, но тело не слушалось, даже глаза открыть у меня не вышло. В отчаянии я мысленно начала читать молитвы — все подряд, какие только знала — … ужас закончился! Вскочив с постели, я кинулась к дочери — она мирно спала в своей кроватке.
Тогда все произошедшее показалось мне нелепым, страшным сновидением. Я еще не знала, что с этого момента в моей жизни начался…
… Они сидели друг напротив друга. Худенькая женщина с взъерошенными волосами, кажется, искренне верящая в то, что говорит, и молодой парень в милицейской форме, внимающий каждому ее…
— И что же произошло дальше?— … Страх, непонимание… Ночные «приступы» удушения стали регулярными. Иногда спасали молитвы, а порой невидимый душитель почему-то сам отпускал меня, словно передумав доводить свое черное дело до конца. Но он возвращался. На следующую ночь или через несколько дней. Я бы, наверное, подумала, что схожу с ума, если бы не синие следы, регулярно появляющиеся на моей шее. Муж тоже замечал их, и я каждый раз придумывала какие-то нелепые объяснения. Думаю, нужно было бы рассказать ему, но я не смогла.
Однажды, после очередного «визита» своего мучителя, я по обыкновению в ужасе открыла глаза. Знакомая комната… какое-то движение в темноте! От моей кровати медленно, не спеша отдалялся силуэт. Фигура напоминала плотное облако серой пыли, однако имела вполне человеческие очертания: голова, плечи… Оно уходило все дальше и дальше вглубь спальни, но вдруг неожиданно остановилось возле детской кроватки. Приподнялось в воздухе — и будто бы нырнуло в…
Я подскочила к своей девочке. Она не спала. Спокойно смотрела на меня, широко распахнув глаза и немного приоткрыв ротик. Ее… Оно было не таким как… Даже не могу описать, что было в нем не так, но оно показалось мне страшным, жутким… Это было последним, что я увидела перед тем как потерять…
— Не возражаете, если я закурю? — лейтенант дрожащей рукой потянулся к пачке сигарет.
Женщина кивнула. Сделала еще глоток воды, немного помолчала. От недвижимо-кукольного лица не осталось и следа. Теперь она больше напоминала старушку: сгорбленная, трясущаяся, с невесть откуда вдруг взявшимися…
— Вы думаете, я ненормальная, да? Не понимаю, зачем вы до сих пор слушаете…
— Елена Сергеевна…
Она проводила взглядом струйку сигаретного дыма, поднимавшуюся к потолку, и продолжила свое страшное повествование:
— С каждым днем становилось хуже и хуже. Я стала бояться… свою малышку. Мне было страшно подходить к ней, брать ее на руки. Мне казалось, что сейчас она посмотрит на меня тем же страшным взглядом, которым смотрела той ночью. Ну, а потом протянет ручки и стиснет ими мою шею… А Оно продолжало приходить. Душило меня, бродило по комнате, а потом «растворялось» в кроватке моего… Муж видел, что со мной что-то не так: я стала бледной, сильно похудела, без каких-либо причин закатывала… Дочь заходилась в плаче, а я порой словно не слышала… или не хотела… Супруг сам менял пеленки, укладывал малышку спать, списывая все на мою усталость и послеродовую…
Но это была вовсе не депрессия. Теперь я точно знала: Оно живет в ней! Не будет ее — и Оно исчезнет. А… иначе вскоре не станет… И однажды я решилась. В то утро я проводила мужа на работу, заперла за ним дверь квартиры и подошла к большому зеркалу в прихожей.
Страница 1 из 2
